8

Нефть – на мели?

ЛОНДОН – Обычный взгляд на нынешнее падение цен на нефть заключается в том, что мы наблюдаем повторение коллапса 1985-1986 годов, когда Саудовская Аравия увеличила ее производство из-за спора с остальными участниками картеля ОПЕК. Сегодня, рассуждают люди, Саудовская Аравия делает то же самое в ответ на потерю доли рынка в производстве сланцевого дегтя в Соединенных Штатах.

Но есть и другая параллель, которая даже более уместна – и из нее следуют важные выводы в отношении долгосрочного прогноза цен на нефть. Нынешний коллапс напоминает аналогичное падение цен на уголь, – рухнувших с кратковременной высоты в 140 долларов за тонну в 2008 году до примерно 40 долларов за тонну сегодня, – которое привело к тому, что некоторые месторождения оказались «на финансовой мели» – то есть затраты на их разработку превышали потенциальные прибыли.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Это падение было результатом долгосрочной политики в области охраны окружающей среды, в том числе программ, направленных на смягчение изменений климата, что снизило спрос на уголь. Стремление улучшить качество воздуха в Китае, американские требования по выбросам углерода и ртути в атмосферу, удешевление природного газа, а также рост инвестиций в возобновляемые энергоресурсы – все это привело к уменьшению доли угля на энергетическом рынке.

Подобный же механизм может действовать и на нефтяном рынке. По мере того как правительства будут подвергаться все большему давлению с целью заставить их принять меры по борьбе с изменением климата, спрос на ископаемые виды топлива, скорее всего, упадет, что может привести к тому, что цены останутся низкими на более долгий срок, чем предполагают в нефтяной отрасли – а возможно, и навсегда.

Конечно, некоторые критики – в том числе британский экономист Дитер Хелм – отвергают возможность того, что активы могут оказаться «на мели». Они утверждают, что отсутствие серьезных международных усилий по уменьшению выбросов, циклическая природа нефтяных рынков, близорукость инвесторов и тот факт, что большинство нефтяных активов принадлежат государственным компаниям, делают маловероятной возможность того, что политика по смягчению изменений климата повлияет на цену нефти.

Эти аргументы легко опровергнуть. Начнем с того, что, хотя международное сообщество вряд ли в ближайшее время придет к соглашению по глобальному механизму взимания платы за углеродс��держащие выбросы, другие политические решения в области охраны окружающей среды уже привели к изменению спроса на нефть.

Это критически важное изменение, потому что даже небольшие подвижки спроса или предложения могут вызвать большие колебания цены на нефть. Падение с 120 долларов за баррель в 2014 году до менее 35 долларов сегодня – результат изменения баланса спроса-предложения всего лишь на 2 % (примерно на два миллиона баррелей в день). Оно отражает увеличение производства Саудовской Аравией более чем на миллион баррелей в день, а также обязательные меры по повышению эффективности в Европейском Союзе, частично мотивированные усилиями по снижению выбросов диоксида углерода, которые привели к сопоставимому уменьшению спроса – примерно на 1,5 % в год. Аналогичных мер можно ожидать и в других странах, поскольку правительства стремятся достичь целей, задекларированных в Парижском соглашении по климату.

Во-вторых, хотя цены на нефть, может быть, и меняются циклически, структурные изменения в энергетических рынках с высокой вероятностью препятствуют росту цен. Альтернативные транспортные технологии, в том числе электромобили, статические аккумуляторы и гибридные двигатели уже угрожают снизить потребность в нефти.

В-третьих, хотя многие инвесторы действительно близоруки, разработка ресурсов в нефтяной промышленности легко может занять более десятилетия. Это означает, что «гарантированный» приток денег с сегодняшних активов в конце концов оказывается инвестированным в следующее поколение высокозатратных активов, которым угрожает намного большая опасность оказаться «на мели».

Наконец, тот факт, что многие нефтяные месторождения находятся в государственной собственности, не защищает инвесторов, вложивших деньги в продающиеся на бирже активы. Правительства могут по стратегическим соображениям держаться за неприбыльные активы, но инвесторы, владеющие долей в частично приватизированных государственных фирмах, такого позволить себе не могут. Более того, первыми жертвами любого долгосрочного падения цен будут те, чье производство высокозатратно, а акции многих из них также участвуют в биржевой торговле, в результате чего инвесторы оказываются под еще большим – а не меньшим – ударом.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Товарные рынки бумаг неоднократно доказывали свою уязвимость в отношении ожидаемого падения цен. С учетом политического давления, направленного на смягчение последствий изменения климата, умные инвесторы будут пристально следить за признаками политики, ведущей к падению спроса и возможности того, что их активы окажутся на финансовой мели.

Опасно предполагать, что такое положение может возникнуть только в долгосрочной перспективе. Поступая так, инвесторы рискуют оказаться в том же положении, как последние акционеры Peabody Energy, крупнейшей в мире частной угольной компании, балансирующей на краю банкротства. Тот факт, что Peabody Energy все еще работает и потому формально не «на мели», вряд ли сильно утешает ее владельцев.