1

Может ли иранская экономика утопить Рухани?

КЕМБРИДЖ (США) – Для страны с «управляемой демократией» президентские выборы в Иране отличаются заметной непредсказуемостью. И предстоящие выборы 19 мая не стали исключением: действующему президенту Хасану Рухани противостоит противник с жёсткими консервативными взглядами.

Его соперником является Эбрахим Раиси, высокопоставленный религиозный деятель, которого называют возможным преемником верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Избирательной кампании Раиси пошёл на пользу отказ от участия в выборах другого консервативного кандидата, Мохаммада-Багера Галибафа, мэра Тегерана, набравшего на выборах 2013 года на две три меньше голосов, чем Рухани.

Когда в 2013 году Рухани был избран президентом, инфляция в Иране достигала 35%, валюта страны не оправилась от девальвации на две трети, произошедшей годом ранее, развитию экономики мешали международные санкции. Объёмы экспорта нефти, как и производства автомобилей (а это ключевая отрасль иранской промышленности), сократились на две трети, а промышленные рабочие упорно требовали выплаты задолженностей по зарплатам.

Во время предвыборной кампании Рухани выступал против популистской политики бывшего президента Махмуда Ахмадинежада, пообещав сделать приоритетом рабочие места и производство, а не перераспределение доходов. Он заявлял, что поставит под контроль инфляцию, договорится с Западом о снятии санкций и восстановит макроэкономическую стабильность.

По любым разумным стандартам свои обещания он выполнил: впервые за три десятилетия уровень инфляции опустился ниже 10%, санкции были сняты в соответствии с ядерным соглашением 2015 года, валютный курс оставался стабильным на протяжении четырёх лет. Но, к сожалению для Рухани, многие иранцы, ожидавшие повышения качества жизни и улучшения перспектив занятости благодаря всем этим успехам, испытывают сейчас чувство разочарования.

Да, экономика вновь начала расти после двух лет падения ВВП. Но имеются разногласия по поводу масштаба и длительности текущего периода восстановления экономики. Начавшийся рост экономики во многом объясняется удвоением объёмов добычи нефти, что не способствует росту доходов большинства домохозяйств и не открывает новых перспектив занятости. В результате, наблюдатели Международного валютного фонда, которые дважды в год посещают Иран, прогнозируют рост ВВП на 6,6% в 2016-2017-м финансовом году, но вдвое меньшие темпы роста в 2017-2018-м финансовом году.

Данные опросов показывают, что в первые два года правления Рухани средние реальные (с поправкой на инфляцию) расходы домохозяйств за пределами Тегерана сократились, а уровень бедности вырос. В 2015-2016-м финансовом году количество людей, живущих за чертой бедности, увеличилось почти на миллион человек по сравнению с тем же показателем на момент вступления Рухани в должность.

Тем не менее, подобные итоги не обязательно следует считать нарушением обещаний. Когда избиратели поддержали призыв Рухани снизить инфляцию, они, наверное, не понимали, что замедление роста цен означает ещё и замедление темпов роста доходов. И обыватели тут оказались не в одиночестве: даже один из экономических советников Рухани поначалу хвалился тем, что положение людей улучшилось на 20%, потому что уровень инфляции снизился на 20 процентных пунктов.

Помимо этого, Рухани проводил политику бюджетной экономии, которая усугубляла рецессию и задерживала начало процесса восстановления экономики. Объём государственных капитальных инвестиций удерживался на уровне 5% ВВП. Это вдвое больше, чем при Ахмадинежаде, но всё равно слишком мало. Государственные капитальные инвестиции традиционно являются мотором экономического роста в Иране: в хорошие времена они достигали 20% ВВП.

Ситуация усугубляется тем, что в Иране возник серьёзный инвестиционный ступор из-за краха цен на недвижимость и замороженного состояния банковской системы. Иранские банки до сих пор перегружены плохими кредитами, которые им навязывал Ахмадинежад для финансирования своих популистских проектов. А Центральному банку Ирана так и не удалось восстановить нормальный поток кредитования, несмотря на то, что он накачивал экономику деньгами, ежегодно повышая ликвидность на 26%.

В результате, реальные процентные ставки превысили 10%, что отпугивает частные инвестиции. А поскольку государство не желает инвестировать, а частный сектор не может занимать, общий объём инвестиций за первые девять месяцев 2016-2017-го финансового года упал на 9%, и это после падения на 17% за аналогичный период прошлого финансового года.

Несмотря на возобновившийся рост экономики, уровень безработицы за последние четыре года даже повысился. В стране создавались более полумиллиона новых рабочих мест ежегодно, однако на рынок труда выходили новые участники, что привело к увеличению безработицы с 10,1% до 12,1% (с 24% до 29% для работников в возрасте от 15 до 24 лет).

Хаменеи задал тон обвинениям Рухани в плохих показателях занятости. В марте в своей речи в честь начала нового года в Иране он пожелал наступления года «производства и занятости» и призвал следующего президента страны создавать рабочие места с помощью местных ресурсов, а не ища помощи за рубежом.

С точки зрения молодых иранцев, которые в целом поддерживали Рухани на выборах 2013 года, его экономическая стратегия оказалась явно провальной: на их долю приходится 60% безработных. Но, скорее всего, молодёжь Ирана проигнорирует недостатки экономической политики Рухани и проголосует за него снова, потому что они предпочитают его более свободную позицию в вопросах социальной политики, а не суровый морализм его консервативного соперника.

Однако иранцы постарше могут оказаться не столь склонны к прощению. Безработица среди молодёжи влияет на всех, но особенно на тех взрослых, которым приходится жить с этим безработными и кормить их. По данным опроса, проведённого в 2015-2016 году, из 65% мужчин младше 35 лет, которые жили с родителями, 85% были не женаты, а 24% – безработными. Брак и работа являются двумя главными признаками жизни взрослого человека в Иране. Не имея ни того, ни другого, многие молодые люди становятся преступниками и наркоманами, что чревато далекоидущими негативными последствиями.

Рухани также поднял цены на энергоносители на 50%, не увеличив при этом денежные выплаты бедным. Мы не знаем, до какой степени бедное население поддерживало Рухани в 2013 году, но на этот раз вероятность такой поддержки стала ещё меньше. Рухани жёстко критиковал политику денежных выплат Ахмадинежада, которая должна была компенсировать потери от отмены субсидирования цен на хлеб и энергоносители. Но хотя чрезмерное стремление Ахмадинежада направить «нефтяные деньги на обеденный стол народа» вело к росту инфляции, оно при этом, как видим, помогало значительно снизить уровень бедности и неравенства.

Ожидается, что Рухани, несмотря на всё это, победит на выборах и будет переизбран, в том числе и потому, что все президенты Иранской республики отработали два срока. Но если он всё же проиграет, винить в этом надо будет его экономическую политику, которая дала слишком мало и слишком поздно.