Преступники мысли в Иране

Мой друг, ученый и мыслитель Киан Таджбахш, находится в тюрьме в Иране за то, что он ученый и мыслитель. К нему не допускают адвоката и посетителей с момента его заключения по обвинению в шпионаже и подрывной деятельности. Одним словом, в сегодняшнем Иране, ученые и мыслители являются новыми террористами.
Как в гитлеровской Германии и сталинской России, носители идей, информации и эмоций являются врагами в Иране президента Махмуда Ахмадинежада, особенно если такие люди работают на иностранные организации. И, благодаря примеру Ирана, эта тенденция наблюдается во всем мусульманском мире.
Таджбахш – ученый с мировым именем, занимающийся общественными науками и городским планированием и имеющий двойное иранское и американское гражданство – гниет в тегеранской тюрьме "Эвин", печально известной документированными случаями пыток и жестокости в обращении с заключенными, с 11-го мая.
Я был шокирован на прошлой неделе, увидев его на иранском телевидении, бледного и худого, делающего ложное признание, которое заставило бы покраснеть советских прокуроров. Тихий, скромный, хорошо воспитанный и заботливый человек с чудесным чувством юмора, Таджбахш изображается иранским правительством как голодный волк, готовый растерзать режим.
Таджбахш был арестован вместе с другими ведущими ирано-американскими учеными, включая Хале Эсфандиари из Вашингтонского Международного центра для ученых им. Вудро Вильсона. Эсфандиари – 67 летняя бабушка; подходящий возраст для начала деятельности по подрыву иранского государства. Ее адвокату, лауреату Нобелевской премии мира Ширин Эбади, было отказано в доступе к ней. Тем временем, журналисту Парназу Азима запрещено покидать Иран.
Как ученый Таджбахш не может расчитывать на просьбы о его освобождении к иранскому правительству со стороны мировых знаменитостей. Вместо этого он получил поддержку со стороны других ученых и мыслителей, таких как 3400 членов PEN American Center – организации писателей, борющейся за свободу слова. 14000 членов Американской социологической ассоциации также обратились с просьбой о его освобождении.
Можно было бы подумать, что послужной список Таджбахша в Иране исключит возможность любого обвинения в измене. Он был консультантом по городскому планированию при нескольких иранских министерствах и помогал правительству в крупных восстановительных проектах после разрушительного землетрясения, уничтожившего древний город Бам в 2003 году. В 2006 году он завершил трехлетнее изучение местного управления в Иране – едва ли подходящий материал для организации революции и смены режима.
Но Таджбахш также был консультантом при Фонде Сороса, который, согласно правительству Ахмадинежада, ведет деятельность, направленную против ислама. Эта идея просто смешна. На самом деле, к числу множества вкладов Фонда в исламские страны относится помощь после катастрофических стихийных бедствий в Пакистане и Индонезии, поставка медикаментов палестинцам в условиях блокады, и предоставление возможности ученым и интеллектуалам учиться друг у друга посредством перевода и публикаций трудов с английского на местные языки и наоборот.
Что делает заключение Таджбахша по-настоящему печальным, так это то, что Иран представляет собой одну из древнейших в мире цивилизаций. Персы легко взаимодействовали с египтянами, греками и римлянами, делясь с Западом своими знаниями, открытиями и искусством управления государством. Образ персов в вышедшем недавно фильме "300" просто ошибочен. Более того, иранцы-мусульмане всегда уважали свою предысламскую цивилизацию. Поэтому исламские революционеры в 1979 году сохранили зороастрийские храмы огня.
В мусульманскую эпоху Иран был родиной нескольких величайших поэтов, писателей и ученых. Но это не было бы возможным, если бы древние мусульманские правители Ирана не разрешали свободу науки, свободу выражения и обмена идеями, что совершенно отсутствует в сегодняшней Исламской республике.

Другие автократичные правители в мусульманском мире берут пример с Ирана, преследуя интеллектуалов, журналистов, юристов, женщин-активисток и всех, у кого есть идеи и кто хочет поделиться ими с другими. Для таких мусульманских правителей интеллектуалы являются новыми глобальными террористами, бомбардирующими их режим интеллектуализмом. И мой друг Киан Таджбахш, сидящий в одиночестве в своей камере в тюрьме "Эвин" и размышляющий над тем, что он сделал неправильно, является наглядным примером этой новой формы репрессий.

To continue reading, please log in or enter your email address.

Registration is quick and easy and requires only your email address. If you already have an account with us, please log in. Or subscribe now for unlimited access.

required

Log in

http://prosyn.org/ym9TXRJ/ru;
  1. Television sets showing a news report on Xi Jinping's speech Anthony Wallace/Getty Images

    Empowering China’s New Miracle Workers

    China’s success in the next five years will depend largely on how well the government manages the tensions underlying its complex agenda. In particular, China’s leaders will need to balance a muscular Communist Party, setting standards and protecting the public interest, with an empowered market, driving the economy into the future.

  2. United States Supreme Court Hisham Ibrahim/Getty Images

    The Sovereignty that Really Matters

    The preference of some countries to isolate themselves within their borders is anachronistic and self-defeating, but it would be a serious mistake for others, fearing contagion, to respond by imposing strict isolation. Even in states that have succumbed to reductionist discourses, much of the population has not.

  3.  The price of Euro and US dollars Daniel Leal Olivas/Getty Images

    Resurrecting Creditor Adjustment

    When the Bretton Woods Agreement was hashed out in 1944, it was agreed that countries with current-account deficits should be able to limit temporarily purchases of goods from countries running surpluses. In the ensuing 73 years, the so-called "scarce-currency clause" has been largely forgotten; but it may be time to bring it back.

  4. Leaders of the Russian Revolution in Red Square Keystone France/Getty Images

    Trump’s Republican Collaborators

    Republican leaders have a choice: they can either continue to collaborate with President Donald Trump, thereby courting disaster, or they can renounce him, finally putting their country’s democracy ahead of loyalty to their party tribe. They are hardly the first politicians to face such a decision.

  5. Angela Merkel, Theresa May and Emmanuel Macron John Thys/Getty Images

    How Money Could Unblock the Brexit Talks

    With talks on the UK's withdrawal from the EU stalled, negotiators should shift to the temporary “transition” Prime Minister Theresa May officially requested last month. Above all, the negotiators should focus immediately on the British budget contributions that will be required to make an orderly transition possible.

  6. Ksenia Sobchak Mladlen Antonov/Getty Images

    Is Vladimir Putin Losing His Grip?

    In recent decades, as President Vladimir Putin has entrenched his authority, Russia has seemed to be moving backward socially and economically. But while the Kremlin knows that it must reverse this trajectory, genuine reform would be incompatible with the kleptocratic character of Putin’s regime.

  7. Right-wing parties hold conference Thomas Lohnes/Getty Images

    Rage Against the Elites

    • With the advantage of hindsight, four recent books bring to bear diverse perspectives on the West’s current populist moment. 
    • Taken together, they help us to understand what that moment is and how it arrived, while reminding us that history is contingent, not inevitable


    Global Bookmark

    Distinguished thinkers review the world’s most important new books on politics, economics, and international affairs.

  8. Treasury Secretary Steven Mnuchin Bill Clark/Getty Images

    Don’t Bank on Bankruptcy for Banks

    As a part of their efforts to roll back the 2010 Dodd-Frank Act, congressional Republicans have approved a measure that would have courts, rather than regulators, oversee megabank bankruptcies. It is now up to the Trump administration to decide if it wants to set the stage for a repeat of the Lehman Brothers collapse in 2008.