6

Иран, Турция и неарабская улица

ПРИНСТОН – С точки зрения Запада, политика на Ближнем Востоке снова перевернулась с ног на голову. Технократические муллы Ирана позволили выбрать Хасана Роухани, человека, который в своем первом выступлении в качестве избранного президента сказал, что его победа является «победой мудрости, умеренности и компетентности над фанатизмом и дурным поведением».

Иранцы, очевидно, были удивлены, что кандидат, которого большинство из них поддержали (среди других шести серьезных кандидатов), победил, вышли на улицы и приветствовали победу «ради людей». Надо отметить, что эти выборы тщательно контролировались: все кандидаты, которые могли реально бросить вызов власти верховного лидера аятоллы Али Хаменеи, были заранее дисквалифицированы. Однако внутри этих ограничений правительство допустило честный подсчет голосов.

По соседству, в Турции, любимый Западом исламистский демократ, премьер-министр Турции Реджел Тайип Эрдоган, использовал бульдозеры, слезоточивый газ, водометы и резиновые пули, чтобы очистить площадь Таксим и парк Гези в Стамбуле от мирных демонстрантов, которые не подчинились его воле. Теория правительства Эрдогана, по-видимому, заключается в том, что раз он был избран большинством турок, которые все еще его поддерживают, любой, кто выступает против него, является либо террористом, либо пешкой в руках зловещих иностранных сил. Он, судя по всему, не видит ни единой возможности для существования законной оппозиции, идеи того, что сегодняшнее большинство может завтра стать меньшинством и что правила игры должны позволять обеим сторонам быть услышанными.

Четыре года назад, когда сотни тысяч молодых иранцев вышли на улицы Тегерана в знак протеста против переизбрания уходящего президента Махмуда Ахмадинежада, иранское правительство встретило их боевыми патронами. Протесты были жестоко подавлены, участников поймали, посадили в тюрьмы, где их, по имеющимся данным, насиловали и пытали, что нанесло урон репутации режима не только в глазах иранцев, но и среди миллионов молодых арабов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые вскоре подняли головы, требуя возврата своих социальных и политических прав.