0

В поисках вампиров

В сказках народов Восточной Европы вампиры - это ночные кровопийцы, восставшие из мёртвых. Нам знаком апофеоз этих созданий, Дракула, вампир из Трансильвании, человек, похожий на летучую мышь с длинными собачьими клыками, который днём лежит в гробу, а ночью кусает людей за шею и питается их кровью.

Но откуда мы вообще знаем о Дракуле и вампирах? Почему и как региональный миф превратился в один из самых живучих элементов современной западной культуры?

 1972 Hoover Dam

Trump and the End of the West?

As the US president-elect fills his administration, the direction of American policy is coming into focus. Project Syndicate contributors interpret what’s on the horizon.

Исторический Дракула, Влад Цепеш, вовсе не был вампиром. Влад родился в 1431 году и, начиная с 1448 года, с перерывами был князем-воеводой Валахии, южной части современной Румынии, постоянно конфликтуя с Османской империей, королём Венгрии Маттиасом Корвином и саксонскими городами Трансильвании. Хотя он добился важных побед над османами, Корвин захватил его в плен, и в 1477 году он погиб во время возобновившейся войны с османской армией.

Влад получил прозвище "Draculea" - производное от "дракон" - от своего отца. Это имя, если записать его по-другому, "Dragolea", означает "дитя любви" или "милый сердцу, возлюбленный" - что с трудом подходит человеку, имевшему отнюдь не милую привычку сажать своих врагов на кол, откуда и происходит прозвище "Цепеш" (Закалыватель).

Слухи о жестоком методе Влада - нисколько не необычном в то время - ходили уже при его жизни, а Корвин, вероятно, обрисовал его жестокость в особо кровавых тонах. Пропагандистская кампания против Влада окончилась полным успехом, удовлетворив тягу публики к сенсациям картинками с изображением злобного князя, сажающего на кол кого ни попадя.

Эти изображения Влада использовались вновь и вновь, особенно на Западе, для демонизации жителей Восточной Европы. Начиная с шестнадцатого столетия, царя Ивана IV - Ивана Грозного - называли "русским Дракулой". Жившая в семнадцатом столетии Елизавета Баторий, графиня из венгерской Трансильвании, которая замучила до смерти многих молодых девушек и верила в целительную силу ванн из их крови, также укрепила представление Запада о Восточной Европе как средоточии зла в человеческой душе.

Паника по поводу вампиров не один раз охватывала европейское население в восемнадцатом столетии. В 1732 году по всему континенту распространились новости о мертвеце из сербской деревни, убивавшем других людей по ночам. При эксгумации его тело оказалось неразложившимся. Ему вбили в сердце кол, а тело сожгли. Вскоре в различных местах Европы были выкопаны другие трупы, тоже в неразложившемся состоянии, в результате чего стали появляться книги, в которых, в числе других вопросов, тщательно исследовалась связь вампиров с летучими мышами, бабочками и вóронами.

Но параллельное развитие науки стало опорой усилий по разоблачению этого "предрассудка". В 1755 году просвещённая абсолютная монархия Австро-Венгрии приняла меры. Императрица Мария-Терезия запретила веру в вампиров и приказала тщательно исследовать возможные естественные причины подобных необычных событий, а также истинные причины смерти в этих случаях. Согласно науке восемнадцатого века, вампиры были не более чем порождением бреда жертв.

Наука нашла тактического союзника в лице католической церкви, которая считала, что вера в вампиров оскорбляет воскресение Христово. Эта позиция привела также к открытию очередного фронта в борьбе католицизма с восточноевропейским православием, оказавшим теологическую поддержку мифам о вампирах утверждениями о том, что неразложившиеся тела не могут попасть в рай и их может оживить дьявол.

С точки зрения как науки, так и католической церкви, тот, кто верил в вампиров, считался суеверным, и его осуждали за необразованность. Таким образом, в то время, когда у Запада начало складываться устойчивое представление о Восточной Европе, она стала считаться бастионом ереси, который следовало "цивилизовать".

Но, развенчав миф о вампирах, западные интеллектуалы продолжали перепевать его на новые лады. Вольтер перенёс образ вампиров-кровопийц на спекулянтов, купцов, королей и монахов. Отсюда можно было перекинуть мостик к капиталистам, евреям, "женщинам-вамп" и политикам.

В то же время иррациональные страхи и тайные желания людей подавить было невозможно. На Западе в ответ на веру в науку, культивируемую эпохой Просвещения, возник оккультизм, поддержанный рядом профессиональных врачей, утверждавших, что вампиры действительно существуют. Начиная с 1820 года, вошли в моду литературные произведения, в которых люди, совершавшие жестокие, кровавые деяния, превращались в вампиров.

Влад Цепеш стал вампиром благодаря самому известному из этих произведений - роману Брэма Стокера "Дракула", вышедшему в 1897 году. Стокер интенсивно изучал мифы о вампирах, и писал свой роман под влиянием исторических книг, путевых заметок, а также венгерского востоковеда Армина Вамбери. Он связал различные ответвления популярного мифа с внушающими ужас историческими персонажами, чтобы прочно связать в воображении западной публики Восточную Европу с мракобесием и темнотой. На этом фоне Запад - с Британией Стокера на его вершине - возвышался как цитадель вселенского разума.

Fake news or real views Learn More

Вера в вампиров в восточноевропейских обществах служила собственным историческим целям: объединение сообществ и выявление чужаков, придание определённой формы страху смерти, объяснение загадочных событий и, что также немаловажно, сопротивление наступлению западных идей и шаблонов мышления.

Если мысль о Дракуле и вампирах заставляет нас содрогнуться, то миф о вампирах всё ещё выполняет для нас свои функции: в качестве воплощения наших страхов и неуверенности, сексуальных желаний, групповой и личной вражды, а также желания распада социальной структуры общества. В конечном итоге духовная тьма и экзистенциальный ужас, который мы связываем с Восточной Европой, являются лишь продолжением нас самих.