0

На месте Дарвина

БЕРКЛИ – Представьте, что, будучи молодым ученым, Вы в течение нескольких лет собирали информацию об основах того, как устроена природа. Вы зарабатывали себе репутацию, собирая растения, животных, окаменелости и геологические образцы со всего света и писали домой письма, демонстрирующие ваше развитие до уровня первоклассного ученого. К тому времени, когда Вы вернулись домой из своей пятилетней экспедиции, Вы сильно удивились, когда узнали, что стали восходящей звездой.

За время вашей поездки, а также в течение нескольких последующих лет, появилось нечто, сделавшее неясным некоторые невероятно простые и, тем не менее, общепризнанные естественные объяснения. Вы вдруг поняли, что оказались на нетронутой интеллектуальной территории. Ваши академические наставники и ученые, работы которых Вы прочли, продолжали тщетно стараться решить глобальные проблемы, которые теперь казались, если не решенными, то, по крайней мере, разрешимыми.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Люди говорили об эволюции в течение многих десятилетий, но Вы придумали механизм - естественный отбор – который мог объяснить большую часть этого процесса. Вы осознали, что обнародовать Ваши умозаключения будет означать не только революцию в науке, но и потенциально разрушит многие религиозные и философские фонды ваших соотечественников.            

Именно в такой ситуации оказался Чарльз Дарвин в конце 1830-ых и в начале 1840-ых годов, когда он разработал принцип естественного выбора и его революционную сущность: все формы жизни на Земли, возможно, произошли от одного общего предка. Это было одно из самых блестящих открытий в истории науки: механизм, который позволил принципу эволюции объединить и унифицировать всю биологию.

Поставьте себя на место Дарвина всего на одну минуту. Как бы Вы себя чувствовали? («Это как признание в убийстве», - писал он в то время). Случись подобное сегодня, Вы могли бы получить Нобелевскую премию, а могли бы получить и пулю в голову от какого-нибудь религиозного фундаменталиста. Что Вы скажете теперь о том, чтобы придать огласке свою теорию?        

Но затем, практически в то же время, когда Вы только закончили излагать на бумаге свои первые выводы, в свет выходит книга анонимного автора, которая, похоже, ставит перед собой ту же самую цель - объяснять, как с течением времени могла изменяться жизнь. Книга, рассматривающая некоторые механизмы, которые могут лежать в основе этой великой истории. Кто-то «присвоил» себе Ваше исследование? 

Нет, многие факты, которые приводит автор, являются неправильными и они выходят за пределы разумных предположений, что заставляет других ученых относиться к нему с призрением. Вполне очевидно, что он настроил против себя и религиозных лидеров, некоторые из которых обвиняют его в богохульстве. И он не додумался независимо до тех же идей, что пришли в голову  Вам – действительно значимых идей.

Но Вы с сочувствием относитесь к его положению: Вас точно также пригвоздят к позорному столбу, если Вы не укрепите свою теорию лучшими аргументами из возможных и не будете отбиваться от своих противников так, чтобы у них не осталось ни одной религиозной или научной причины, чтобы нападать на Вас. Таким образом, Вы откладываете издание своей работы.

Идут годы. Вы собираете данные, проводите эксперименты, читайте и пишите статьи. Ваша книга становится все больше. Невозможно большой. Хорошо, что Вам не приходится зарабатывать себе на жизнь.

И вдруг – как гром посреди ясного неба. Вам приходит письмо от старого коллеги из Юго-Восточной Азии, с которым Вы переписывались долгие годы. Письмо приходит вместе с рукописью, которая в двух словах описывает всю вашу теорию естественного отбора. Он обращается к Вам, как к ученому с хорошими связями, с просьбой передать его рукопись в Линнеевское сообщество Лондона для прочтения и, возможно, публикации, если Вы считаете, что его аргументы заслуживают внимания.    

Вас терзают сомнения относительно того, как поступить. Он раньше придал огласке Вашу главную идею, хотя и не продумал выводы из нее, или он изложил свои идеи, которые включают вашу теорию. Вы не хотите потерять свои инвестиции. Вы хотите, чтобы Вам отдали должное за Вашу работу, и Вы хотите управлять игрой, поскольку у Вас есть намного больше, что продемонстрировать и подкрепить свои аргументы. 

Поэтому Вы консультируетесь с научными коллегами, которые в течение многих лет знали о том, как Вы развивали свою теорию. Они соглашаются с тем, что справедливо выступать посредником вашего знакомого по переписке и издать работу одновременно с ним. Это, похоже, удовлетворяет всех, но вводит Вас в паническое состояние.

Теперь Вам нужно немедленно издать всю Вашу теорию, прежде чем кто-то другой получит все почести. Это практически убивает Вас, но Вы все равно издаете книгу – лишь краткое резюме того фундаментального труда, который Вы планировали издать - к концу следующего года. Вы называете книгу « Происхождение видов путём естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь ».

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Реакция оказывается немедленной: тираж книги в 1 200 копий распродается немедленно. Появляются одобрительные статьи ученых, а также целый град упреков от религиозных людей. Серьезная критика обрушивается на Вас из неожиданных мест: от философов, которых Вы знали и у кого учились, ученых, которым Вы доверили описание своих бесценных коллекций. И все же, гениальность аргументов очевидна.

Естественный отбор, как теория, становится тезисом к игре, которая требует намного большей работы. Но практически ни у одного серьезно мыслящего человека на земле не остается повода сомневаться в общем предке у всех живых существ. Вам удалось изменить мир: люди больше никогда не будут снова смотреть на все виды живых существ, как на не изменяющиеся существа, а будут рассматривать их как часть одного дерева жизни. Как бы Вы чувствовали себя теперь?