6

Холодная война или холодный расчет?

НЬЮ-ЙОРК – Поскольку на юге и востоке Украины наблюдается эскалация насилия, а решения проблемы пока не видно, кризис Украины стал наиболее турбулентным геополитическим конфликтом в мире со времен того кризиса, который был вызван терактами против Соединенных Штатов в 2001 году. Стратегия санкций, управляемая США, не приведет ни к деэскалации напряженности между Западом и Россией, ни к поддержке находящегося под угрозой прозападного правительства Украины. Однако даже при ужесточении санкций против России и росте насилия в Украине существует лишь небольшая вероятность начала второй холодной войны.

Подход США заключался в том, чтобы раздуть санкции в ответ на российскую агрессию, обеспечивая при этом единство союзников Америки. На недавней совместной пресс-конференции президент Барак Обама и немецкий канцлер Ангела Меркель объявили о новом, более низком пороге для дополнительных санкций. Ранее этим порогом являлось непосредственное военное вторжение России; теперь, как пояснила Меркель, если Россия сорвет выборы в Украине, которые пройдут 25 мая, «дальнейшие санкции будут неизбежны».

Однако Меркель и Обама также снизили и планку того, чем будут эти «дальнейшие санкции». Вместо запуска обширных отраслевых мер, которые были бы нацелены на обширные участки российской экономики – большой шаг к санкциям против России в «иранском стиле», ‑ теперь, кажется, следующий раунд санкций будет лишь усиливать текущие санкции. Порог в виде выборов делает еще один раунд санкций практически неизбежным, однако позволяет ужесточению быть более умеренным и постепенным.

Зачем замедлять ответные санкции? Американцы понимают, что если они зайдут слишком далеко и слишком быстро, Европа публично откажется от американского подхода, поскольку у европейцев куда больше поставлено на кон в экономическом плане. В то время как США и Россия имеют крайне ограниченные торговые отношения – на сумму около 40 миллиардов долларов за прошлый год, или примерно в 1% от общего объема торговли Америки, – финансовая зависимость Европы от России, равно как и ее зависимость от российского природного газа, делает ее гораздо менее воодушевленной по отношению к торпедированию экономических отношений с Россией.