14

Как остановить терроризм в Европе

БЕРЛИН – Европа находится в состоянии стресса. Процесс интеграции в европейское общество беженцев и других мигрантов (1,1 млн человек только в одной Германии в 2015 году) оказался серьёзной проблемой, причём он осложняется резким ростом числа преступлений, совершаемых приезжими. Но что ещё хуже, началась радикализация многочисленных европейских мусульман: некоторые из них уезжают в Ирак и Сирию воевать под флагом так называемого Исламского государства, а другие совершают теракты в принявших их странах. Прибавьте к этому националистическую риторику популистских политических лидеров, которые фактически разжигают рознь, и станет понятно, почему господствующим настроением в Европе становится нарастающее чувство отсутствия безопасности.

Многие европейские страны занялись укреплением внутренней безопасности. Но выбранные ими подходы, мягко говоря, несовершенны.

Германия, как и некоторые другие страны, ввела целый ряд новых мер, в частности увеличена численность полиции, ускорен процесс депортации мигрантов, совершивших преступления, введено правило лишения немецкого гражданства тех, кто вступил в иностранные «террористические группировки». В числе других шагов – расширение надзора за общественными местами и создание новых подразделений, занятых идентификацией потенциальных террористов путем анализа их активности в интернете.

Необходимость успокоить общество заставила Бельгию, Болгарию, Францию и Нидерланды, а также швейцарский кантон Тичино и итальянский регион Ломбардия запретить ношение «бурки» (скрывающей всё тело женской верхней одежды, которую носят ультраконсервативные мусульманки), а также головных уборов, скрывающих лицо, в некоторых – а иногда даже любых – общественных местах. Отдельные прибрежные французские города запретили ещё и «буркини» – купальник, скрывающий всё тело, который носят на пляже некоторые мусульманки.

Даже Германия, где министр внутренних дел Томас де Мезьер изначально выступал против таких запретов, поддалась давлению союзников канцлера Ангелы Меркель и предложила запретить ношение головных уборов, скрывающих лицо, в тех общественных местах, где требуется идентификация. Логика этих решений в том, что одежда данного типа якобы не способствует интеграции.

Однако никакие меры по укреплению внутренней безопасности, а тем более требования к одежде, не смогут гарантировать безопасность Европе. Чтобы найти реальное решение во��никших проблем с безопасностью, европейским лидерам надо обратить внимание на их идеологические корни.

Проблема не в исламе, как заявляют многие популисты (и как следует из запрета на бурку и буркини). Мусульмане уже давно стали частью европейского общества: в 1990 году их доля в населении Европы составляла 4%, в 2010 году – 6%. При этом предыдущие миграционные волны из мусульманских стран не приводили к всплеску террористической активности в Европе. К примеру, начиная с 1960-х годов, примерно три миллиона мигрантов из Турции переселились в Германию, где переживавшая бум экономика создавала спрос на трудовые ресурсы; и это не создало угроз для внутренней безопасности страны.

Сегодня эту угрозу создаёт радикальный исламизм – фундаменталистская концепция общества, перестроенного по законам шариата. Многие сегодняшние беженцы из раздираемых войнами стран, например Ирака и Сирии, пережили не только неописуемые страдания и насилие, но и впитали радикальную исламскую идеологию, в частности, призывы к джихаду. Некоторые из них могут оказаться боевиками Исламского государства, маскирующимися под беженцев, чтобы совершать теракты в Европе. Представители американских спецслужб неоднократно предупреждали о такой возможности.

Даже на тех беженцев, которые действительно ищут убежища и составляют большинство, мощный психологический эффект могли оказать насилие и исламская риторика, воздействию которых они подвергались. Процесс ассимиляции в мирное общество, управляемое в соответствии с принципами верховенства закона, требует от приезжих, длительное время находившихся в зоне конфликта, выработки нового мышления, которое позволило бы им справиться с возникающими проблемами, не прибегая к криминалу.

И это уже не говоря о тех глубоких психологических шрамах, которые будут тревожить многих беженцев. Исследования показывают, что более 50% мужчин и женщин, находившихся какое-то время в зоне боевых действий, испытывают, по меньшей мере, частичное посттравматическое стрессовое расстройство, которое может привести к увеличению риска насилия.

На фоне этих факторов многие в Европе делают вывод, что ключом к сохранению безопасной Европы должен стать контроль над потоками мигрантов, в том числе путём улучшения процедур проверки. (Такие процедуры зачастую отсутствуют просто из-за огромного числа прибывающих беженцев). Кроме того, есть аргументы в пользу удерживания беженцев на Ближнем Востоке, хотя главный механизм такого удержания – соглашение Евросоюза с Турцией – оказался под угрозой из-за политических сложностей, последовавших за провалом июльского переворота с целью свержения правительства турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

Впрочем, даже сооружение «Крепости Европа» не позволит ликвидировать террористическую угрозу. Дело в том, что некоторые теракты, в том числе в Брюсселе и Париже, совершили мусульманские граждане Европы, чья радикализация произошла в их собственных квартирах. По оценкам Роба Уэйнрайта, возглавляющего Европол, около 5000 европейский джихадистов уехали в Сирию и Ирак, а «несколько сотен», возможно, займутся подготовкой новых терактов в Европе, вернувшись домой.

Единственный способ эффективно справиться с угрозой терроризма – обратить внимание на радикальную исламистскую идеологию, которая его питает. Это значит, что надо добиваться прекращения практики, когда религиозно-промышленные комплексы Саудовской Аравии, Катара и других стран Персидского залива направляют свои имеющиеся в избытке нефтедоллары на финансирование пропаганды экстремистской идеологии.

Это также означает, что надо запускать согласованную информационную кампанию по дискредитации этой идеологии, по аналогии с дискредитацией Западом коммунизма во времена Холодной войны, что стало важнейшим фактором последовавшего затем триумфа. Этой работой должны заняться все крупнейшие державы, но она является безотлагательной для Европы, учитывая её близость к Ближнему Востоку и, в частности, к новым цитаделям джихадизма, которыми являются Сирия, Ирак и Ливия.

Для победы над террористами нужна делигитимизация системы убеждений, которая оправдывает их действия. Запрет на бурку и другие меры европейских властей, которые направлены против ислама в целом, являются поверхностными и контрпродуктивными, поскольку они раскалывают европейское общество, оставляя при этом без внимания идеологические корни терроризма.