103

Новая эра монополий

НЬЮ-ЙОРК – На протяжении уже 200 лет существуют две научные школы, объясняющие, что именно влияет на распределение доходов и как именно работает экономика. Одна школа, берущая начало от Адама Смита и либеральных экономистов XIX века, фокусируется на конкурентном характере рынков. Другая школа, понимая, что либерализм в стиле Смита ведёт к быстрой концентрации богатств и доходов, исходит из идеи, что неконтролируемые рынки способствуют созданию монополий. Важно знать обе точки зрения, так как наше мнение о политике властей и имеющемся неравенстве формируется в зависимости от того, какая из этих двух школ, на наш взгляд, лучше описывает реальность.

По мнению либералов XIX века и их последователей, благодаря рыночной конкуренции размер прибыли частных лиц определяется их социальным вкладом, или, на языке экономистов, «предельным продуктом». Капиталисты вознаграждаются за то, что сберегают, а не за то, что потребляют, за свою воздержанность, как выразился однажды Нассау Сениор, один из моих предшественников в драммондовском кресле профессора политэкономии в Оксфорде. Разница в доходах при этом связывалась с владением «активами» – человеческим и финансовым капиталом. В результате, исследователи неравенства фокусировались на факторах распределения активов, в том числе их передачи из поколения в поколение.

Вторая школа исходит из идеи «могущества» (power), в частности, возможности пользоваться монопольным контролем или – на рынках труда – обладать властью над работниками. Учёные этого направления фокусировались на факторах, которые способствуют росту могущества, его поддержке и укреплению, а также других факторах, способных помешать конкуренции на рынках. Важным примером здесь являются труды на тему злоупотреблений, вызванных асимметричностью информации.

После Второй мировой войны на Западе доминировала либеральная школа. Но на фоне роста неравенства (и озабоченности этим ростом) идеологи конкурентных рынков, рассматривающие индивидуальные доходы как предельный продукт, становятся всё более беспомощными в своих объяснениях принципов работы экономики. В результате, сегодня переживает подъём вторая школа.