8

Как безопасные вещества становятся опасными

ПАЛО-АЛЬТО – Со времен зарождения науки токсикологии в XVI веке её ключевой принцип был таков: «всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза». Это правило применяется к лекарствам, которые пациенты по всему миру принимают миллиарды раз в день. Правильная доза аспирина может стать терапевтическим спасением, но если съесть его слишком много, можно умереть. Этот принцип применим даже к еде: общеизвестно, что большое количество мускатного ореха или лакрицы – токсично.

Опасность того или иного вещества зависит от двух факторов: его собственных свойств, способных навредить, и подверженности человека их воздействию. Это очень простая мысль, но даже некоторые так называемые профессионалы, похоже, не могут ее понять. Это следует из решения Международного агентства по изучению рака (МАИР), входящего в состав Всемирной организации здравоохранения, которое классифицировало повсеместно используемый гербицид 2,4-Д как вещество, «способное вызвать раковые заболевания у человека».

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Когда речь заходит о гербицидах, МАИР, похоже, теряет голову. Недавно эта организация причислила глифосат (еще один популярный гербицид) к числу «вероятно» канцерогенных веществ. Данный вывод противоречит мнени�� надзорных органов многих стран мира.

Точно так же ни одно правительственное агентство в мире не считает 2,4-Д канцерогеном. В этом году американское Агентство по охране окружающей среды (EPA) пришло к выводу, что «на основе всех имеющихся эмпирических данных 2,4-Д можно классифицировать как вещество, “скорее всего не вызывающее раковые заболевания у человека”». Европейское управление безопасности пищевых продуктов также недавно пришло к заключению, что «2,4-Д в нынешнем виде вряд ли имеет генотоксичные свойства или несет с собой риск раковых заболевания у людей».

Решение МАИР классифицировать 2,4-Д и глифосат как потенциально вредные вещества, скорее всего, вызовет беспокойство у фермеров и потребителей, которые задумаются над допустимостью их дальнейшего использования в коммерческом сельском хозяйстве или садоводстве. Это позор, потому что данные гербициды являются высокоэффективными и широко используемыми. Когда МАИР принимает свои решения, оно не задумывается над вопросом, может ли оцениваемое вещество действительно вызвать раковое заболевание в реальном мире. Его эксперты не отвечают на вопрос – вызовет ли данный химикат рак, они лишь оценивают его способность вызывать раковые заболевания.

В результате, за прошедшие годы МАИР включил в число «вероятных» и «возможных» канцерогенов – алоэ вера, акриламид (вещество, возникающее при жарке продуктов, например, картофельных чипсов или картошки-фри), мобильные телефоны, работу в ночную смену, азиатские маринованные овощи и кофе. Это произошло потому, что агентство игнорирует вопрос дозы. Оно не оценивает вероятность контакта человека с тем количеством вещества, которое может на самом деле причинить ему вред. Например, в случае с кофе необходимо выпивать более 50 чашек этого напитка ежедневно в течение длительного периода времени, прежде чем станет возможным какой-либо негативный эффект.

Включив 2,4-Д в список веществ, вызывающих рак, агентство проигнорировало обширную исследовательскую и научную работу, которую провели органы здравоохранения по всему миру. В их числе Объединенное заседание представителей ФАО/ВОЗ по остаткам пестицидов (JMPR), которое занимается оценкой рисков таких веществ, как 2,4-Д, с учетом переменных реального мира. Например, количества анализируемого вещества в почве и прилегающей воде, контактов с животными, которые оказались на обработанных веществом полях, а также потенциальную вероятность прямого контакта с человеком.

В своих регулярных анализах, проводящихся с 1970 года, JMPR всегда приходило к выводу, что, если 2,4-Д применяется корректно, он не создает рисков для здоровья кого бы то ни было – ни на земле, ни в воде. Эти выводы подтверждаются многими правительственными агентствами, в том числе Европейским управлением безопасности пищевых продуктов, EPA, министерством сельского хозяйства США и министерством здравоохранения Канады.

Когда МАИР, разрешающее своим экспертам пользоваться лишь узким спектром избранных публикаций, принимает ошибочные решения, оно наносит вред. Такие решения придают авторитет активистам борьбы с химией, ищущим славы, и повышают вероятность того, что вещества, ошибочно помеченные как вредные, будут заменены другими веществами, которые могут создавать еще большие риски или приносить меньшую пользу.

Fake news or real views Learn More

Если такие вещества, как глифосат или 2,4-Д, станут недоступными, фермерам придется обратиться к другим методам борьбы с сорняками, ни один из которых не является столь же эффективным. Многие из альтернативных решений могут оказаться еще более токсичными или потребовать более активной распашки земель, что приведет к разрушительной эрозии почв, повышению выбросов углекислого газа, сокращению урожайности зерновых, повышению стоимости производства и розничных цен.

Данная проблема касается не только фермеров. Есть более ста сфер применения 2,4-Д, например, контроль за ростом сорняков на газонах и в лесах, повышение безопасности вдоль автомобильных шоссе, линий высоковольтных передач и железных дорог. Методика, которую использует МАИР, принимая свои решения, является не просто научно ошибочной. Она вредна. Эти решения, оказывающие широкое воздействие, создают огромный риск для жизни людей и животных. В любых дозах.