8

Как безопасные вещества становятся опасными

ПАЛО-АЛЬТО – Со времен зарождения науки токсикологии в XVI веке её ключевой принцип был таков: «всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза». Это правило применяется к лекарствам, которые пациенты по всему миру принимают миллиарды раз в день. Правильная доза аспирина может стать терапевтическим спасением, но если съесть его слишком много, можно умереть. Этот принцип применим даже к еде: общеизвестно, что большое количество мускатного ореха или лакрицы – токсично.

Опасность того или иного вещества зависит от двух факторов: его собственных свойств, способных навредить, и подверженности человека их воздействию. Это очень простая мысль, но даже некоторые так называемые профессионалы, похоже, не могут ее понять. Это следует из решения Международного агентства по изучению рака (МАИР), входящего в состав Всемирной организации здравоохранения, которое классифицировало повсеместно используемый гербицид 2,4-Д как вещество, «способное вызвать раковые заболевания у человека».

Когда речь заходит о гербицидах, МАИР, похоже, т��ряет голову. Недавно эта организация причислила глифосат (еще один популярный гербицид) к числу «вероятно» канцерогенных веществ. Данный вывод противоречит мнению надзорных органов многих стран мира.

Точно так же ни одно правительственное агентство в мире не считает 2,4-Д канцерогеном. В этом году американское Агентство по охране окружающей среды (EPA) пришло к выводу, что «на основе всех имеющихся эмпирических данных 2,4-Д можно классифицировать как вещество, “скорее всего не вызывающее раковые заболевания у человека”». Европейское управление безопасности пищевых продуктов также недавно пришло к заключению, что «2,4-Д в нынешнем виде вряд ли имеет генотоксичные свойства или несет с собой риск раковых заболевания у людей».

Решение МАИР классифицировать 2,4-Д и глифосат как потенциально вредные вещества, скорее всего, вызовет беспокойство у фермеров и потребителей, которые задумаются над допустимостью их дальнейшего использования в коммерческом сельском хозяйстве или садоводстве. Это позор, потому что данные гербициды являются высокоэффективными и широко используемыми. Когда МАИР принимает свои решения, оно не задумывается над вопросом, может ли оцениваемое вещество действительно вызвать раковое заболевание в реальном мире. Его эксперты не отвечают на вопрос – вызовет ли данный химикат рак, они лишь оценивают его способность вызывать раковые заболевания.

В результате, за прошедшие годы МАИР включил в число «вероятных» и «возможных» канцерогенов – алоэ вера, акриламид (вещество, возникающее при жарке продуктов, например, картофельных чипсов или картошки-фри), мобильные телефоны, работу в ночную смену, азиатские маринованные овощи и кофе. Это произошло потому, что агентство игнорирует вопрос дозы. Оно не оценивает вероятность контакта человека с тем количеством вещества, которое может на самом деле причинить ему вред. Например, в случае с кофе необходимо выпивать более 50 чашек этого напитка ежедневно в течение длительного периода времени, прежде чем станет возможным какой-либо негативный эффект.

Включив 2,4-Д в список веществ, вызывающих рак, агентство проигнорировало обширную исследовательскую и научную работу, которую провели органы здравоохранения по всему миру. В их числе Объединенное заседание представителей ФАО/ВОЗ по остаткам пестицидов (JMPR), которое занимается оценкой рисков таких веществ, как 2,4-Д, с учетом переменных реального мира. Например, количества анализируемого вещества в почве и прилегающей воде, контактов с животными, которые оказались на обработанных веществом полях, а также потенциальную вероятность прямого контакта с человеком.

В своих регулярных анализах, проводящихся с 1970 года, JMPR всегда приходило к выводу, что, если 2,4-Д применяется корректно, он не создает рисков для здоровья кого бы то ни было – ни на земле, ни в воде. Эти выводы подтверждаются многими правительственными агентствами, в том числе Европейским управлением безопасности пищевых продуктов, EPA, министерством сельского хозяйства США и министерством здравоохранения Канады.

Когда МАИР, разрешающее своим экспертам пользоваться лишь узким спектром избранных публикаций, принимает ошибочные решения, оно наносит вред. Такие решения придают авторитет активистам борьбы с химией, ищущим славы, и повышают вероятность того, что вещества, ошибочно помеченные как вредные, будут заменены другими веществами, которые могут создавать еще большие риски или приносить меньшую пользу.

Если такие вещества, как глифосат или 2,4-Д, станут недоступными, фермерам придется обратиться к другим методам борьбы с сорняками, ни один из которых не является столь же эффективным. Многие из альтернативных решений могут оказаться еще более токсичными или потребовать более активной распашки земель, что приведет к разрушительной эрозии почв, повышению выбросов углекислого газа, сокращению урожайности зерновых, повышению стоимости производства и розничных цен.

Данная проблема касается не только фермеров. Есть более ста сфер применения 2,4-Д, например, контроль за ростом сорняков на газонах и в лесах, повышение безопасности вдоль автомобильных шоссе, линий высоковольтных передач и железных дорог. Методика, которую использует МАИР, принимая свои решения, является не просто научно ошибочной. Она вредна. Эти решения, оказывающие широкое воздействие, создают огромный риск для жизни людей и животных. В любых дозах.