16

Плата за страх перед повышением зарплат

ЛОНДОН – Если никакие средства не помогают, попробуйте то, что раньше казалось немыслимым. Это не самый плохой принцип экономической политики даже в самые лучшие времена. А сегодня он, похоже, просто необходим: во многих странах Запада (совершенно точно – в США, Японии и Германии, может быть – в Великобритании, а вскоре – и в большинстве стран еврозоны) правительства должны напрямую вмешаться в процесс формирования зарплат, в первую очередь, для низкооплачиваемых рабочих мест.

Последние 15 лет Япония борется с низкими темпами роста экономики, анемичным спросом домохозяйств (особенно бедных), ростом неравенства и нищеты. Аналогичная ситуация наблюдается сейчас в США. Более того, именно она помогла Дональду Трампу избраться президентом, поскольку привела к появлению достаточно крупной группы населения, которую он – вполне резонно – называет «забытыми американцами». Накануне победы Трампа аналогичная ситуация заставила так называемых «оставленных позади» проголосовать за Брексит.

Без резкого повышения зарплат, прежде всего, обязательных минимальных зарплат, популизм будет и дальше набирать популярность, а страны Запада – страдать от медленных темпов роста экономики. Продолжится процесс роста неравенства, причём не только в уровне доходов и богатства, но и в чувстве обладания политическими правами и влиянием. Искушение близоруки��и политическими решениями (закрыть границы, ввести протекционизм) станет непреодолимым.

Однако идея, что правительствам следует напрямую заняться повышением стоимости низкоквалифицированного труда, наверное, вызовет шок и шипящие комментарии, что я, должно быть, сошёл с ума. Знаю ли я о том, что повышение минимальной зарплаты грозит ростом безработицы? Слышал ли я о бурном развитии робототехники и вообще о растущей силе автоматизации, которая уничтожает рабочие места? Верю ли я в рыночные решения?

Ответ на все три вопроса – «да». Но политика должна соответствовать текущим условиям, это должен быть выбор между конкурирующими интересами различных групп. (Кстати, в этом вообще весь смысл политики). А текущие условия (наряду с интересами «оставленных позади») указывают на то, что казавшееся раньше немыслимым, стало насущным, а может быть, и неизбежным.

Основная причина, почему правительства настороженно относятся к идее вмешательства в процесс формирование зарплат, – это память о провальной политике контроля за ценами и зарплатами в период высокой инфляции в 1970-х годах. Этот контроль стал причиной больших и мучительных искажений в экономике. Но есть и вторая, более актуальная причина, она касается лоббирования своих интересов бизнесом, доказывающего, что корпоративная конкурентоспособность зависит от дешевого труда. Кроме того, у правительств есть собственные корыстные интересы: в госсекторе обычно занято множество работников, получающих минимальную зарплату.

Однако сейчас пришло время набраться храбрости. Возможности бюджетной политики (снижение налогов или повышение государственных расходов) слишком ограничены высоким уровнем госдолга, чтобы как-то помочь стимулировать спрос. Между тем, попытки использовать эту политику для перераспределения ресурсов от богатых к бедным создают свои собственные проблемы. Денежно-кредитная политика (в первую очередь, гигантские программы «количественного смягчения», позволявшие центральным банкам активно печатать деньги в последние годы) также себя исчерпала: инфляция начала расти, а балансы центральных банков достигли рекордного размера. Вмешательство в формирование зарплат – это фактически единственный оставшийся вариант.

Кроме того, риски, связанные с повышением минимальной зарплаты, видимо, не так велики, как это представляется, – по крайней мере, не в данный момент. Да, конечно, бывают моменты, когда подобное повышение зарплат грозит падением занятости. Но сегодня точно не такой момент: в США, Японии, Германии и Великобритании достигнуто состояние практически полной занятости.

В этих странах риском является не перспектива роста безработицы, а стагнация зарплат. Она приводит к тому, что спрос домохозяйств находится на низком уровне или растёт очень вяло, что отбивает у бизнеса интерес к инвестициям. В США низкий уровень зарплат для рабочих мест на дне рынка труда отпугивает миллионы людей трудового возраста от каких-либо попыток искать работу. Это, несомненно, помогает снизить официальный уровень безработицы, но мало помогает экономике.

Федеральная минимальная зарплата в США равна сейчас $7,25 в час. В реальном выражении (с поправкой на инфляцию) это одна треть от пикового уровня 1968 года. Средняя обязательная минимальная зарплата в Японии равна 823 иенам ($7,40), что лишь чуть выше, чем в США. Но даже там, где власти предпринимают меры по повышению минимальных зарплат (с прошлого года этим занялась Великобритания, а американские штаты Калифорния и Нью-Йорк поставили себе цель достичь уровня $15 в час к 2020 году), они двигаются не быстро или не достаточно решительно. В Японии минимальная зарплата растёт лишь немного быстрее уровня инфляции.

Неравенство стало бичом нашего времени, но при этом переговорные позиции низкоквалифицированных работников серьёзно ослабли из-за автоматизации и конкуренции со стороны развивающихся стран. Для того чтобы «забытые» группы населения не остались забытыми и отчуждёнными навсегда, правительствам следует предпринять решительные действия.

В 1960-х годах план «удвоения доходов» в Японии помог этой стране создать потребительскую экономику. Наверное, пришло время принять план «удвоения минимальной зарплаты», который будет реализован в течение нескольких лет, чтобы у бизнеса появилась возможность адаптации. Для руководителей, которые получают финансовую поддержку от самых богатых и электоральную поддержку от тех, кто остался позади, такой план выглядит политически выигрышным. Вам это интересно, президент Трамп?