55

Глобализация и линии политического разлома

НЬЮ-ЙОРК – Голосование – с небольшим перевесом – Великобритании за выход из ЕС было вызвано специфическими британскими причинами. Однако оно также стало своего рода «канарейкой в угольной шахте», сигнализирующей о широкой популистской/националистической реакции – по крайней мере, в развитых странах – против глобализации, свободной торговли, переноса производства в другие страны, трудовой миграции, рыночно-ориентированной политики, наднациональных органов власти и даже технологических перемен.

В развитых странах, где трудовых ресурсов не хватает, а капитала много, все эти тенденции приводят к снижению зарплат и занятости для низкоквалифицированных рабочих, а в развивающихся странах, изобилующими трудовыми ресурсами, – к их росту. В развитых странах потребители получают выгоду от снижения цен на торгуемые товары; однако работники с низкой (а иногда даже и со средней) квалификацией теряют доходы, поскольку их равновесные зарплаты падают, а рабочие места оказываются под угрозой.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

В голосовании за Брексит чётко проявились эти линии разлома: богатые против бедных, победители против тех, кто проиграл от свободы торговли и глобализации, квалифицированные работники против неквалифицированных, образованные против менее образованных, молодые против старых, городские против сельских, разнородные сообщества против однородных. Такие же линии разлома появляются и в других развитых странах, в том числе США и континентальной Европе.

Большая гибкость рынков труда и экономики помогла США и Великобритания восстановиться после финансового кризиса 2008 года лучше, чем странам континентальной Европы. Здесь хорошие показатели создания новых рабочих мест, уровень безработицы опускается уже ниже 5%, хотя реальные зарплаты растут и не так сильно.

Тем не менее, в США героем недовольных работников, для которых свободная торговля, миграция и технологические перемены представляют собой угрозу, стал Дональд Трамп. А в Великобритании на голосование в пользу Брексита серьёзно повлияли опасения, что иммигранты из стран ЕС с низкими зарплатами (легендарный «польский сантехник») отберут у граждан рабочие места и доступ к государственным услугам.

Впрочем, в континентальной Европе и еврозоне экономическая ситуация намного хуже. Средний уровень безработицы здесь стабильно выше 10% (а в периферийных странах еврозоны намного выше – более 20% в Греции и Испании), при этом безработица среди молодёжи превышает 30%. В большинстве этих стран процесс создания новых рабочих мест анемичен, реальные зарплаты падают, а система двойных рынков труда приводит к тому, что у работников формального сектора, вступивших в профсоюз, есть хорошая зарплата и соцпакеты, а у работников помоложе – нестабильная работа с низкой зарплатой, без гарантии занятости, с минимальным соцпакетом или вообще без него.

В политике глобализация создаёт двойное напряжение. Во-первых, партиям истеблишмента, как правым, так и левым, поддерживавшим свободную торговлю и глобализацию на протяжении жизни не одного поколения, бросают вызов популистские, нативистско-националистические партии, выступающие против истеблишмента. Во-вторых, партии истеблишмента меняются – если не сказать, разрушаются – изнутри: в них появляются сторонники борьбы с глобализацией, бросающие вызов традиционным партийным взглядам.

Партии истеблишмента когда-то контролировались теми, кто получает выгоду от глобализации: собственники капитала; квалифицированные, образованные, хорошо разбирающиеся в технологиях работники; городские, космополитичные элиты; работники, состоящие в профсоюзах, причём как «синие воротнички», так и «белые». В них, впрочем, входили и те работники, которые проиграли от глобализации (не только «синие», но и «белые воротнички»), однако они сохраняли лояльность либо потому, что они социально и религиозно консервативны, либо потому, что левоцентристские партии формально поддерживали профсоюзы, права рабочих и социальные программы.

Но после финансового кризиса 2008 года те, кто проиграл от глобализации, начали самоорганизовываться и искать лидеров для борьбы с истеблишментом и на левом, и на правом флангах. На левом фланге проигравшие в Британии и США, особенно молодежь, обрели лидеров в традиционных левоцентристских партиях: Джереми Корбин в британской Лейбористской партии и Берни Сандерс в американской Демократической партии.

Более глубокие линии разлома возникли в правоцентристских партиях. Эти партии – республиканцы в США, тори в Великобритании, правоцентристские партии в странах континентальной Европы – столкнулись с внутренним бунтом против своих лидеров. Рост популярности Дональда Трампа, нативиста, противника свободной торговли, миграции и мусульман, стал отражением весьма неприятного факта для республиканского истеблишмента: средний избиратель партии оказался ближе к тем, кто проиграл от глобализации. Аналогичный бунт произошёл в Консервативной партии Великобритании: проигравшие от глобализации либо сплотились вокруг кампании за выход из ЕС, либо начали поддерживать популистскую Партию независимости Великобритании, выступающую против ЕС.

В странах континентальной Европы, где превалируют многопартийные парламентские системы, политическая фрагментация и дезинтеграция оказались даже более сильными, чем в Великобритании или США. На периферии Евросоюза партии, выступающие против истеблишмента, обычно находятся на левом фланге: «Сириза» в Греции, «Движение пяти звёзд» в Италии, «Подемос» в Испании, левацкие партии в Португалии. А в ключевых странах ЕС эти партии обычно находятся справа: «Альтернатива для Германии», французский Национальный фронт и схожие с ними ультраправые партии в Австрии, Нидерландах, Дании, Финляндии, Швеции и так далее.

Однако, несмотря на то, что число проигравших от глобализации растёт, несмотря на их организацию и мобилизацию, всё это не означает, что глобализация обречена. Во-первых, она продолжает приносить чистую выгоду как развитым, так и развивающимся странам. И именно поэтому проигравшие пока ещё остаются в меньшинстве в большей части развитых стран, а те, кто выигрывает от глобализации, представляют собой значительное, хотя временами молчаливое, большинство. Более того, даже «проигравшие» получают выгоду от низких цен на товары и услуги, которые обеспечиваются глобализацией и технологическими инновациями.

Именно поэтому популистские партии, выступающие против истеблишмента, пока что являются политическим меньшинством. Даже «Сириза», придя к власти, дала задний ход и оказалась вынуждена согласиться на программу снижения бюджетных расходов, так как выход из ЕС обошёлся бы стране намного дороже. Недавние всеобщие выборы в Испании, состоявшиеся через три дня после референдума о Брексите, показали, что в большинстве здесь по-прежнему умеренные, проевропейские силы, несмотря на высокую безработицу, сокращение бюджетных расходов и болезненные структурные реформы,

Даже в США популярность Трампа ограничивается демографической узостью его электоральной базы. Крайне сомнительно, что он сможет выиграть президентские выборы в ноябре.

И именно по этой причине проевропейские правоцентристские и левоцентристские коалиции сохраняют власть в большинстве стран ЕС. Риск, что антиевропейские партии смогут прийти к власти, например, в Италии, Франции или Нидерландах, возрастает, однако пока что это весьма далёкая перспектива.

Наконец, экономическая теория говорит о том, что глобализация сможет приносить выгоду всем, если победители начнут компенсировать потери проигравшим. Это можно сделать либо в форме прямых компенсаций, либо путём расширения доступа к бесплатным или частично бесплатным общественным благам, таким как образование, курсы переквалификации, здравоохранение, пособия по безработице, приличные пенсии.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Для того чтобы работники смирились с повышением трудовой мобильности и гибкости, которое вызывает процесс креативного разрушения (одни рабочие места исчезают, другие создаются), нужны подходящие схемы замены доходов, теряемых в период временной, переходной безработицы. В континентальных странах ЕС партии истеблишмента остаются у власти отчасти именно потому, что в этих странах сохраняются мощные системы социальной защиты.

Негативная реакция против глобализации реальна, и она растёт. Однако её можно остановить и взять под контроль с помощью мер компенсации работникам побочных затрат и ущерба, вызванных глобализацией. Лишь после реализации таких мер те, кто проиграл от глобализации, задумаются о том, что со временем они смогут присоединиться к числу победителей.