German politician sleeping at the Bundestag Christian Bach/Getty Images

Пока Германия спала

БЕРЛИН – Мало кто за пределами Германии знаком с карикатурным персонажем, с которым ассоциируют себя сами немцы. Это не агрессор из военной пропаганды XX века, не инженер-перфекционист из автомобильной рекламы на Мэдисон-авеню и не заносчивый всезнайка-педант из кинофильмов. Немец, которого многие сегодня изображают, это сонный персонаж в ночной сорочке и колпаке. Этот немец, держащий иногда свечу в руках, наивен и печален, он озадачен окружающим миром.

The Year Ahead 2018

The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

Order now

Это далеко не новый персонаж. В XIX веке его называли «Der deutsche Michel», то есть «немецкий Михель», и представляли человеком с ограниченными взглядами, которые сторонится великих идей, избегает перемен и желает лишь приличной, тихой, комфортной жизни.

Но сегодня Михель вернулся. И кто его может в этом винить? В Германии сейчас экономический бум, почти полная занятость, зарплаты растут, профсоюзы довольны. Финансовый кризис давно забыт, госбюджет под контролем; а с наплывом мигрантов, случившимся в 2015 году, удалось сравнительно успешно справиться.

Какими бы ни были плохие новости (промышленные скандалы, например, с Volkswagen, банкротство авиакомпаний, бесконечно откладываемые инфраструктурные проекты), они мало омрачают общее ощущение безопасности и благополучия, которое испытывают немецкие Михели. Единственной реальной угрозой, как им кажется, является мир за пределами границ Германии.

В этом смысле избирательная кампания минувшей осени была идеально скроена под немецких Михелей. Предвыборный слоган Христианско-демократического союза канцлера Ангелы Меркель – «Страна, в которой мы живём хорошо и счастливо» – находил у них позитивный отклик, равно как и довольно провинциальные и, по большому счёту, пустые лозунги конкурирующих партий. За исключением крайне правых популистов из «Альтернативы для Германии» (AfD), эти партии демонстрировали ритуальную корректность и сонливое согласие с консенсусом, умиротворявшим электорат.

После выборов начались реальные политические интриги, однако были предприняты максимальные усилия, чтобы замаскировать всю эту деятельность от немецких Михелей. Хотя партийные функционеры были к ней уже готовы, они ждали результатов выборов, прежде чем начать выкладывать карты на стол, но даже после выборов они делали это за закрытыми дверьми. Утечки о ходе закрытых переговоров о создании коалиции были настолько контролируемыми, что создавали иллюзию, будто «Sondierungsgespräche», то есть предварительные переговоры между партийными чиновниками, политически были достаточно безвредными.

Впрочем, политический класс Германии, как и простые немецкие Михели, отказываются признавать реальность. Сонные федеральные выборы, затем прекращение переговоров о коалиции между ХДС, её братской партией из Баварии Христианско-социальный союз (ХСС), партией Зелёных и Свободной демократической партией (СвДП), а после этого застенчивые танцы между ХДС и Социал-демократической партией (СДПГ), – всё это указывает на серьёзный дефицит в немецкой политике.

Правда в том, что разнообразные партийные платформы, предназначенные для информирования электората и создания основы для коалиционных переговоров, демонстрируют шокирующий недостаток воображения и новых идей. Второстепенным проблемам придаётся значение «красной черты», в центре внимания оказываются по большей части технические вопросы, например, воссоединение семей беженцев, или новая схема медицинского страхования, о которой никто даже не просил (Bürgerversicherung), или же роль федерального правительства в финансировании образования.

Учитывая ситуацию в Европе и мире, а также те надежды, которые многие за рубежом возлагают на немецкое лидерство, все эти вопросы выглядят довольно маргинально. Но реальная проблема в том, что они отвлекают внимание от более значимых вопросов, связанных, например, с евро, обороной и безопасностью, миграцией, инфраструктурой, налогообложением.

Не имея какого-либо долгосрочного политического видения, немецкая политика выродилась в тактические игры, которые ведутся традиционными игроками. ХДС, ведущий «войну Алой и Белой розы» с ХСС, не может жить ни с Меркель, ни без неё, а СПДГ потеряла уверенность в себе и боится дальнейшего политического упадка. Всё это не предвещает ничего хорошего для страны, где роль парламента и так уже уменьшилась после того, как за восемь лет коалиционного правительства эти три партии вытеснили на обочину оппозицию, но при этом не смогли вырастить новые руководящие кадры.

Соглашения о коалиционном правительстве в Германии – это всегда тщательно проработанные документы, схожие по своей природе с контрактами. Но им свойственна тенденция планировать управление страной на четыре года вперёд, при этом руководители партий используют парламент не для обсуждения законов, а скорее для реализации заранее согласованной политики.

С 2000-х годов, когда канцлер Герхард Шрёдер добился проведения реформы рынка труда, в Германии не было проведено ни одной успешной крупной реформы. При Меркель за десять с лишним лет не предпринималось никаких реформ, нацеленных на будущее и соответствующих по своему калибру «Программе 2010» Шрёдера.

ХДС/ХСС и СДПГ сейчас стремятся создать большую коалицию, которая бы удержала Германию примерно на том же самом пути, по которому она шла последние восемь лет. Соглашение на 28 страницах, которое позволяет продолжить формальные переговоры о коалиции, является излишне детальным, технократическим, ему не хватает амбиций и политического видения.

Неудивительно поэтому, что многие, особенно в СДПГ, недовольны достигнутым результатом, а некоторые призывают даже заново провести переговоры, хотя участники этих переговоров со стороны ХДС/ХСС и СДПГ объявили подписанное соглашение прорывом. СДПГ стоит сейчас перед выбором: в эти выходные на внеочередном съезде лидеры партии должны решить, надо ли входить в новую большую правительственную коалицию, которая будет вести прежнюю политику, или же стоит перейти в оппозицию, что, по всей видимости, означает проведение новых выборов.

Но есть ещё один вариант, который многие игнорируют: миноритарное правительство ХДС с Меркель в качестве канцлера. Освободившись от удушающих коалиционных соглашений с несговорчивой СДПГ или с холодно расчётливой СвДП, Меркель смогла бы назначить членов кабинета, исходя из их компетентности и наличия видения, а не из партийных соображений. Она могла бы даже назначить министров из других партий.

Но самое важное, Меркель смогла бы, наконец, заняться серьёзными проблемами, которые игнорировались в последние годы и которым в подписанном коалиционном соглашении уделено лишь несколько пустых слов. Речь идёт о сотрудничестве с президентом Франции Эммануэлем Макроном ради дальнейшего развития европейского проекта; о модернизации системы государственного управления в Германии; о подготовке рабочей силы к цифровой эпохе; о решении иммиграционных проблем.

Парламент необходим для успеха на любом из этих фронтов. Ведущие партии должны перейти к той форме открытых и конструктивных дебатов, в которых родилась парламентская демократия в первые годы Федеративной республики, а не продолжать концентрировать своё внимание на политической тактике.

Михель, возможно, предпочитает умеренные политические инициативы и постепенность, которые были свойственны канцлерству Меркель. Но миноритарное правительство, вынужденное создавать коалиции единомышленников для решения критически острых проблем, которые стоят сегодня перед Германией и Европой, могло бы избавиться от ограниченности ожиданий Михеля и освободить немецкую политику от партийных тактиков. Это позволило бы провести реальные и столь необходимые реформы. Иными словами, толика политической нестабильности, которая сегодня наблюдается в Германии, вполне может оказаться именно тем средством, в котором нуждается страна, чтобы открыть путь для новых идей и голосов, путь к более светлому будущему.

http://prosyn.org/AtoYWsv/ru;

Handpicked to read next