1

Белые пятна в национальной безопасности

ВАШИНГТОН – Эрин Солтмен заметила тревожную тенденцию. В течение нескольких месяцев старший специалист по противодействию экстремизму в Институте стратегического диалога внимательно изучала биографии более 130 женщин с Запада, которые вступили в Исламское государство (ИГИЛ). Солтмен и её команда обратили внимание на то, что вместо поездки через Турцию в штаб-квартиру ИГИЛ в Сирии женщины направлялись сразу в Ливию. В ИГИЛ женщинам отводится в основном репродуктивная роль, они используются для консолидации территории, поэтому Солтмен смогла найти объяснение этому факту: «ИГИЛ не просто ищет боевиков для Ливии, он строит там государственность, – объясняет она. – Мы отметили этот факт и его значение даже до того, как он стал известен спецслужбам».

Для Солтмен трата времени и денег на раздумья о разнице в маршрутах передвижения мужчин и женщин внутри ИГИЛ – это не вопрос «гендерного равенства. Это вопрос лучшего понимания проблем безопасности».

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Такая идея является весьма радикальной. Внимание к различиям в том, как мужчины и женщины действуют, думают и реагируют, не является просто галочкой ради политкорректности. Такой подход может действительно помочь разработке более совершенной ��олитики и выявлению новых угроз.

Однако многие представители власти в США и в других странах мира, похоже, всё ещё не понимают, что раздельный анализ поведения женщин и мужчин позволяет улучшить качество аналитики и предлагаемых на её основе мер. Фонд New America недавно провел беспрецедентное исследование с целью выяснить, учитывают ли (и как именно) при принятии решений американские власти критически важный факт связи между полом и национальной безопасностью, чётко доказанный после почти двух десятилетий исследований, сбора данных и работы активистов. Краткий ответ: в большинстве случае нет.

Это всё равно, как если бы близорукий человек решил снять очки, чтобы получше рассмотреть новый пейзаж. Игнорировать влияние на эффективность политики половых различий безрассудно и рискованно. И многие страны, в том числе и США, занимаются в этой сфере показухой. Почти 80 стран одобрили Национальный план действий по реализации резолюции №1325 Совета Безопасности ООН, в которой была поставлена задача привлечь женщин к участию во всех аспектах политики в сфере безопасности. Однако принятие данных планов действий не привело к началу активного учёта гендерного влияния на эффективность проводимой политики.

По данным нашего исследования, политики полагают, что, раз теперь с ними за столом сидит больше женщин, проблема белых пятен в гендерных вопросах оказывается решена. Они считают, что увеличение числа женщин в командах, принимающих решения, позволяет автоматически учесть все гендерные аспекты в проводимой политике.

Верность такого мнения пока не доказана. Скорее наоборот. Возьмём, к примеру, политику Германии в сфере иммиграции и беженцев. У Германии есть Национальный план действий, эта страна занимает 11-е место в «Глобальном индексе гендерного неравенства», женщинами являются и сильный канцлер Германии, и её министр обороны (первый в истории страны). И тем не менее, принимая решения, Германия не учитывает, что её политика оказывает различный эффект на мужчин и женщин.

Например, большинство государственных приютов для беженцев не имеют отдельных туалетов и душей для мужчин и женщин. Для женщин из консервативных исламских стран – это катастрофа. Аналогичным образом, требуя от мигрантов прохождения интенсивных языковых курсов, власти не учитывают, что женщины не могут ходить на эти курсы, если некому присмотреть за их ребёнком. В конечном итоге, подобные ошибки делают проводимую политику менее эффективной, причём в масштабах всего населения, а это может привести к долгосрочными проблемам с безопасностью в Германии.

Более того, как следует из проведённых нами интервью, некоторые политики даже позитивно оценивает гендерную слепоту. Они уверены, что отказ учитывать гендерные различия в эффективности проводимой политики помогает создать атмосферу повышенного гендерного равенства. Однако, как показывают десятилетия исследований, стремление к равенству не означает, что надо игнорировать различия между группами, чьи интересы плохо представлены. «Последствия проводимой политики, как правило, одинаковы и для мужчин, и для женщин, – заявил один из респондентов, беседуя с нашими партнёрами по исследованию из POLITICO Focus. – Впрочем, что я такое говорю, тут следовало бы задуматься. Не знаю, на чём именно основан этот вывод. Может быть, я просто транслирую позицию компании?».

На самом деле, последствия проводимой политики обычно не одинаковы для мужчин и женщин, в том числе потому, что у них, как правило, нет равного доступа к возможностям и ресурсам. Но политики часто говорят об отсутствии надёжных данных о различиях в гендерных последствиях проводимой политики, в частности данных, которые можно было бы учитывать при выполнении задач национальной безопасности. «Это трудная задача – разделять данные с учётом гендерного  эффекта, – заявил один из респондентов. – Организации, занятые защитой прав человека и оказанием помощи, лучше с ней справляются. А наши инструменты [в сфере национальной безопасности] не такие детальные. И нередко вы измеряете успех наобум, когда речь заходит о гендерных или образовательных данных».

Между тем, есть масса исследований, которые доказывают связь пола и безопасности. Data2X, WomanStats и Inclusive Security – вот лишь некоторые из множества организаций, которые сделали своей миссией сбор данных и исследований о гендерных различиях в единые глобальные базы. Они обеспечили неопровержимые, эмпирические доказательства того, что статус женщин неразрывно связан с могуществом государства, стабильностью, коррупцией, процветанием и многими другими индикаторами.

Иными словами, слабые, нестабильные, коррумпированные и бедные государства – это государства, где у женщин низкий статус. Большинство политиков могут сделать вывод, что укрепление и обновление правительства, а также содействие экономическому росту поможет повысить статус женщин. Но что если причинно-следственные стрелки указывают в другом направлении?

Fake news or real views Learn More

В отличие от наших политиков, ИГИЛ не ждёт новых данных. Он активно эксплуатирует гендерное неравенство при проведении вербовки и операций. В обществах, где с женщинами обращаются как с гражданами второго класса, ИГИЛу проще их вербовать своей пропагандой, где борьба за расширение прав женщин перевёрнута с ног на голову, как, например, на картинке, где изображена женщина в парандже с надписью «Covered girl...because I’m worth it» («Девушка с обложки в парандже… ведь я этого достойна»). Как только женщины поддаются на эту агитацию, им становится легче избегать подозрений и проходить через пункты контроля безопасности. В большинстве случаев офицеры безопасности, как и политики, продолжают рассматривать женщин исключительно как жертв силовых конфликтов, которые не создают никакой угрозы.

Международные власти должны задуматься о гендерных различиях, ведя борьбу против ИГИЛ или занимаясь любыми другими вопросами национальной безопасности и внешней политики. Без сомнения, очень важно, чтобы женщины сидели с ними за столом. Но столь же важно, чтобы политики вели диалог и о женщинах, которых за этим столом нет и которых там никогда не будет.