7

Труд в автоматизированном будущем

ЛОНДОН – Наше будущее сегодня определяется революционными технологиями: благодаря инновациям, границы между физическим, цифровым и биологическим пространствами размываются всё сильней. Роботы уже в операционных блоках больниц и в ресторанах быстрого питания; мы можем использовать 3D-визуализацию и пробы стволовых клеток для выращивания человеческих костей из собственных клеток пациентов; 3D-печать помогает создать экономику замкнутого цикла, в которой мы можем неоднократно использовать исходные сырьевые материалы.

Цунами технологических инноваций будет и дальше радикально менять то, как мы живём и работаем, и то, как функционирует наше общество. В ходе так называемой Четвёртой промышленной революции произойдёт конвергенция всех технологий, которые сейчас входят в зрелую стадию, в том числе робототехники, нанотехнологий, виртуальной реальности, 3D-печати, интернета вещей, искусственного разума, передовой биологии. По мере того как эти технологии развиваются и широко внедряются, они будут приводить к радикальным сдвигам во всех дисциплинах, отраслях и странах, а также в том, как частные лица, компании и общество занимаются производством, распределением и потреблением товаров и услуг, а также избавляются от них.

Подобное развитие событий провоцирует тревожные вопросы по поводу той роли, которую люди будут играть в мире, где правят технологии. По оценкам исследования, проведённого в 2013 году Оксфордским университетом, в течение ближайших двух десятилетий почти половина всех рабочих мест в США может исчезнуть из-за автоматизации. С другой стороны, некоторые экономисты, например, Джеймс Бессен из Бостонского университета, доказывают, что автоматизация обычно идёт рука об руку с процессом создания новых рабочих мест. Так что же нас ждёт – новые рабочие места или массовая структурная безработица?

Сегодня мы можем быть уверены в том, что Четвёртая промышленная революция окажет революционное воздействие на занятость, хотя пока никто не в состоянии спрогнозировать масштаб этих перемен. Поэтому прежде чем смириться со всеми плохими новостями, нам следует обратиться к истории, которая позволяет сделать вывод о том, что технологические перемены обычно меняют природу труда, а не собственно возможности участия в трудовой деятельности.

Первая промышленная революция вывела британскую промышленность из жилых домов на заводы и фабрики и дала начало иерархической организации экономики. Эти изменения часто сопровождались насилием, как показали знаменитые бунты луддитов в Англии в начале XIX века. Для поиска работы людям приходилось переезжать из сельских регионов в промышленные центры, именно в этот период возникли первые рабочие движения.

Вторая промышленная революция положила начало электрификации, массовому производству, новым транспортным и коммуникационным сетям, а также привела к появлению новых профессий в инженерной, банковской и образовательной сферах. Именно тогда возник средний класс, который начал требовать новой социальной политики и увеличения своей роли в государственном управлении.

Во время Третьей промышленной революции методы производства подверглись дальнейшей автоматизации благодаря распространению электроники, а также информационных и коммуникационных технологий, при этом многие рабочие места, занятые людьми, переместились из промышленного сектора в сектор услуг. Когда в 1970-е годы появились банкоматы, первоначально ожидалось, что это будет катастрофа для работников, занятых в розничном банковском бизнесе. Однако со временем, по мере снижения затрат, количество работников в отделениях банков в реальности лишь увеличивалось. Изменилась природа труда: он стала меньше связан с транзакциями и больше сфокусирован на клиентском сервисе.

Все предыдущие промышленные революции сопровождались радикальными переменами, и четвёртая революция не станет исключением. Но если мы будем помнить уроки истории, мы сможем управлять этими переменами. В первую очередь, нам следует сфокусироваться на профессиональных навыках, а не просто на конкретных рабочих местах, которые могут появляться или исчезать. Если мы определим, какой набор навыков нам будет нужен, мы сможем обучать и профессионально готовить трудовые ресурсы к тому, чтобы максимально использовать все возможности, которые открывают новые технологии. Департаменты управления персоналом, образовательные учреждения и правительства должны быть в авангарде этих усилий.

Во-вторых, исторический опыт неоднократно показывал необходимость защищать те классы населения, которые находятся в неблагоприятном положении; работникам, которым грозит увольнение из-за технологий, надо предоставлять время и средства на адаптацию. Как мы увидели в 2016 году, если колоссальное неравенство в перспективах и результатах деятельности заставляет людей считать, что у них нет будущего, последствия данной ситуации могут оказаться весьма далекоидущими.

Последнее, но не менее важное. Для того чтобы Четвёртая промышленная революция привела к росту экономику и всем приносила свои плоды, мы должны вместе начать работать над созданием новой экосистемы регулирования. Ключевую роль здесь должны сыграть власти, но лидерам бизнеса и гражданского общества надо сотрудничать с правительствами, чтобы выработать наиболее подходящее регулирование и стандарты для новых технологий и отраслей.

Я не испытываю иллюзий, будто это будет просто. Скорость перемен определит политика, а не технологии; проведение необходимых реформ будет трудной, медленной работой, особенно в демократических странах. Для этого потребуются дальновидные политические решения, гибкое регулирование, но, прежде всего, эффективное партнёрство, преодолевающее организационные и национальные границы. Хорошей моделью, которую следует иметь в виду, является датская система «флексикьюрити». В ней гибкий рынок труда сочетается с сильной системой социальной защиты, которая предусматривает, например, услуги по профессиональной подготовке и переподготовке для всех граждан.

Технологии могут развиваться очень быстро, но они не приведут к исчезновению времени. Грядущие важные, подлинно революционные перемены будут происходить на протяжении многих десятилетий. Это не будет «большой взрыв». У частных лиц, у компаний, у общества есть время для адаптации; однако нет времени её откладывать. Процесс создания будущего, в котором все смогут процветать, должен начаться прямо сейчас.