65

Жертвам свободы торговли слишком поздно выплачивать компенсации

КЕМБРИДЖ (США) – У мировой деловой и политической элиты сейчас, похоже, сформировался новый консенсус по поводу методов борьбы с бунтом антиглобализма, который столь умело используют в своих интересах популисты, подобные Дональду Трампу. Канули в лету уверенные заявления, будто глобализация выгодна для всех. Теперь элиты признают: да, у глобализации есть победители и проигравшие. Но правильным ответом стала бы не остановка или разворот вспять процесса глобализации, а гарантия компенсаций проигравшим.

Новый консенсус лаконично сформулировал Нуриэль Рубини. Недовольство глобализацией «можно обуздать и поставить под контроль с помощью мер ко��пенсации работникам побочного ущерба и издержек, – считает Рубини. – Только при условии реализации таких мер те, кто проиграл из-за глобализации, начнут думать, что со временем они тоже смогут присоединиться к рядам победителей».

Этот аргумент выглядит исключительно здравым, как экономически, так и политически. Экономисты давно знают, что либерализация торговли приводит к перераспределению доходов и абсолютным убыткам для некоторых групп населения, даже несмотря на то, что общий размер экономического пирога страны увеличивается. Это означает, что соглашения о свободной торговле позволяют увеличивать национальное благосостояние для всех только при условии, если победители компенсируют потери проигравшим. Такие компенсации гарантируют поддержку открытости во внешней торговле со стороны более широких масс избирателей, а значит это хорошая политика.

До появления социального государства проблема дисбаланса между экономической открытостью и перераспределением доходов решалась или с помощью массовой эмиграции работников, или путём введения защитных мер в торговле, прежде всего в сельском хозяйстве. Но по мере развития социального государства данная зависимость слабела, что позволяло увеличить масштабы либерализации торговли. Сегодня развитые страны, которые больше всего открыты к участию в международной экономике, одновременно являются странами с наиболее обширными программами социальной защиты и социального страхования, то есть сильными социальными государствами. Исследования в Европе показывают, что люди, проигравшие от глобализации, обычно выступают за более активные социальные программы внутри своих стран и за вмешательство государства в работу рынка труда.

Оппозиция международной торговле не стала политически значимой темой в Европе сегодня отчасти именно потому, что уровень подобной социальной защиты там по-прежнему высок, несмотря на его снижение в последние годы. Без преувеличения можно сказать, что социальное государство и открытая экономика являлись двумя сторонами одной монеты на протяжении большей части XX века.

Если сравнивать с большинством европейских стран, США довольно поздно присоединились к процессу глобализации. До недавнего времени серьёзную защиту от импорта, особенно из стран с низкими зарплатами, Соединённым Штатам обеспечивал крупный внутренний рынок и относительная географическая изолированность страны. Кроме того, социальное государство в США было традиционно слабым.

Когда в 1980-х США начали открывать свой рынок для импорта из Мексики, Китая и других развивающихся стран, можно было ожидать, что они пойдут по европейскому пути. Но вместо этого, под влиянием идей рыночного фундаментализма «рейганомики», страна пошла в прямо противоположном направлении. Как выразился Ларри Мишель, президент Института экономической политики, «проигравшие игнорировались совершенно сознательно». В 1981 году «программа помощи в адаптации к свободной торговле (TAA) стала одной из первых жертв Рейгана, который зарезал еженедельные компенсационные выплаты в рамках этой программы».

Ситуация продолжала ухудшаться и при следующей, демократической администрации. По словам Мишеля, «если бы сторонники свободной торговли действительно заботились о рабочем классе, они бы выступали за полный спектр мер по поддержанию стабильного роста зарплат: полная занятость, коллективные переговоры, высокие трудовые стандарты, солидная минимальная зарплата и так далее». И всё это следовало сделать «до появления “шоков” от расширения торговых связей со странами с низкими зарплатами».

Могут ли США теперь развернуть вспять свой курс и последовать за новой популярной идеей? Ещё в 2007 году политолог Кен Шеве и экономист Мэтт Слотер призвали к «Новому курсу глобализации» в США, который бы позволил привязать «участие в мировой экономике к существенному перераспределению доходов». Они доказывали, что для США это означает переход к намного более прогрессивной системе федеральных налогов.

Слотер работал в республиканской администрации при президенте Джордже Буше-младшем. И это свидетельство того, насколько сильна теперь поляризация политического климата в США, поскольку в наши дни невозможно себе представить, чтобы такое предложение сделал кто-нибудь из республиканцев. Попытка Трампа и его союзников в Конгрессе зарезать программу медицинского страхования, принятую по указу бывшего президента Барака Обамы, свидетельствует о стремлении республиканцев свернуть, а не расширить, социальную защиту в стране.

Сегодняшний консенсус по поводу необходимости выплачивать компенсации проигравшим от глобализации основан на идее, будто действия победителей мотивируются рациональными корыстными интересами:  якобы они верят в то, что заинтересованность проигравших необходима для поддержания экономической открытости. Но как показывает президентство Трампа, есть и альтернативная точка зрения: глобализация, по крайней мере, в её нынешнем виде, склоняет баланс политической власти в пользу тех, у кого есть навыки и активы, чтобы получать максимум выгод от экономической открытости. В результате, любое организованное влияние проигравших слабеет. Трамп показал, как легко можно направить их подспудное недовольство глобализацией на службу совершенно противоположной программе, которые больше соответствует интересами элит.

Политика компенсаций всегда оказывается связана с проблемой, которую экономисты называют «несовпадением во времени». Накануне принятия новых политических решений, например, подписания торгового соглашения, те, кому они выгодны, заинтересованы обещать выплату компенсаций. Но как только решение принято, заинтересованность в выполнении этих обещаний снижается. Это вызвано либо тем, что отмена решения может слишком дорого обойтись, либо тем, что фундаментальный баланс власти сдвинулся в их сторону.

Время для компенсаций приходит и уходит. Два десятилетия назад компенсации могли быть реальным вариантом, но сейчас они уже не могут стать практичным ответом на негативные последствия глобализации. Для помощи проигравшим нам нужно подумать об изменении правил самой глобализации.