People recollect on the sidelines of the Silent March In Memory Of Mireille Knoll Aurelien Morissard/IP3/Getty Images

Для борьбы с антисемитизмом требуется свобода слова

ПАРИЖ – Рост популизма на Западе вызвал – и это неудивительно – прилив антисемитских настроений. В Великобритании Лейбористскую партию трясёт от обвинений в том, что её лидер Джереми Корбин терпимо относится к антисемитским заявлениям своих левацких сторонников. В Венгрии главным элементом недавней предвыборной кампании переизбранного премьер-министра Виктора Орбана стала атака с едва скрываемым антисемитским акцентом на филантропа Джорджа Сороса.

Во Франции существуют два источника антисемитизма: ультраправый Национальный фронт и некоторые сегменты большой мусульманской диаспоры страны. Французские методы борьбы с проявлениями антисемитизма вполне могут стать полезным примером для остальных стран.

Начать с того, что французский общественный договор основан на принципах мирного сосуществования различных религий, ни одна из которых не может спонсироваться государством. В то же время принцип верховенства закона имеет обязательный приоритет над любыми конкретными религиозными нормами.

Например, даже если и существуют имамы, которые рекомендуют или терпимо относятся к обрезанию женщин, ритуальное обрезание женских гениталий является преступлением, которое карается тюремным заключением сроком до 20 лет. Вне закона во Франции находится полигамия. Даже если иммигрант приезжает из страны, где подобная практика легальна, французские суды никогда не признают его браков более чем с одной женой. И они не признают никаких попыток поставить под сомнение принцип гендерного равенства, даже если такие попытки основаны на религиозных убеждениях.

Согласно французской конституционной системе секуляризма (laïcité), религия ограничивается сферой личной жизни. Выражаясь словами французского поэта Луи Арагона, это гарантирует взаимное уважение между теми, кто верит в загробную жизнь, и тем, кто нет  (“Celui qui croyait au Ciel / Celui qui n’y croyait pas”). Именно поэтому во многих французских школах учителя по возможности избегают упоминания религии.

Данные фундаментальные принципы гарантировали мирное сосуществование религий после окончания Второй мировой войны, несмотря на травму военных лет и значительный приток мусульман после Алжирской войны. К сожалению, эти принципы сейчас оказались под угрозой, и даже не столько из-за Национального фронта и других популистов (их лидеры преследовались за антисемитские высказывания и отрицание Холокоста), сколько из-за роста влияния радикальных и нетерпимых вариаций ислама. Это влияние чувствуется не только в отдельных сообществах, но и во всём политическом и гражданском обществе Франции, что объясняется появлением организаций активистов, имеющих неясное происхождение и финансирование; некоторые из этих организаций выступают за введение законов шариата.

What do you think?

Help us improve On Point by taking this short survey.

Take survey

Цель тех, кто оказывает подобное влияние, – создать культуру виктимности у французской молодёжи арабского происхождения. Они рассчитывают на то, что молодёжь поддержит дело палестинцев и – в самых крайних случаях – начнёт мстить израильтянам или евреям во Франции. Стоит ли удивляться тому, что за последние годы во Франции резко участились антисемитские инциденты. Это вынудило президента Франции Эммануэля Макона заявить, что антисионизм стал «новой формой антисемитизма».

Новой жертвой антисемитского насилия стала 85-летняя Мирей Кнолль, пережившая Холокост. Она была убита 23 марта, как предполагается, молодым соседом, которого она нередко приглашала к себе домой. По данным французских следователей, мужчина кричал «Аллах Акбар», совершая это жестокое убийство.

Тысячи людей вышли на улицы Парижа, что выразить скорбь и гнев, вызванные этим убийством. Для большинства участников марша оно стало ещё одним печальным напоминанием о нападении на еврейскую школу в Тулузе в 2012 году, о массовых убийствах в 2015 году – в офисе сатирического издания Charlie Hebdo и кошерном магазине, а также о множестве аналогичных случаев.

Между тем, все те, кто разжигает во французском обществе рознь из-за израильско-палестинского конфликта, запустили кампанию по запугиванию тех, кто осмеливается называть этот источник сегодняшнего антисемитизма. Таково, например, дело Жоржа Бенсуссана, очень уважаемого историка и автора вышедшей в 2012 году книги «Евреи в арабских странах». Выступая на радио в 2015 году, Бенсуссан привёл данные опроса 2014 года, согласно которому, у французских мусульман в 2-3 раза чаще встречаются антиеврейские настроения, чем у французского народа в целом; он высказал догадку, что подобным взглядам их учат дома.

Вскоре после этого, «Общество против исламофобии во Франции» и «Международная лига против расизма и антисемитизма» подали два иска против Бенсуссана, обвинив его в разжигании расовой розни. В марте 2017 года Бенсуссан был признан невиновным в каких-либо уголовных преступлениях, однако весь этот эпизод напомнил о преследовании в 2007 году карикатуристов Charlie Hebdo за их рисунки пророка Мухаммеда. В этом, как и во многих других случаях, интеллектуалов и художников, которые ведут давнюю борьбу с расизмом, самих же в нём и обвинили.

Формальные юридические претензии к критикам ислама пока что не имеют успеха, потому что французские суды способны разглядеть насквозь все эти фальшивые обвинения в расизме. Но в будущем данная стратегия запугивания может рано или поздно добиться победы. Для того чтобы гарантировать, что ни один голос не будет подавлен на ложных основаниях, французские демократические институты должны продолжать защищать свободу слова. Это самое ценное из всех прав человека – и оно крайне необходимо для преодоления ненависти, скрывающейся под многочисленными масками.

http://prosyn.org/NYYi0dC/ru;

Handpicked to read next

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.