5

Фиксация стимулов для капиталовложений в основной капитал

ЛОНДОН – Еще в феврале я отметил, что мировая экономика в конце 2016 года была в более устойчивом циклическом состоянии, чем ожидало большинство людей, принимая во внимание политические сдвиги предыдущих 12 месяцев. Этот импульс роста сохранился в первом квартале 2017 года. Согласно последним «сверхкраткосрочным» индикаторам, мировой рост ВВП превышает 4% – это, вероятно, самый лучший показатель роста, отмеченный еще до финансового кризиса 2008 года.

Однако некоторые наблюдатели – и не только хронические пессимисты – возражали, что доказательства такого роста остаются неправдоподобными и что невозможно предсказать, сколько времени продлится текущая экономическая тенденция. Действительно, были и другие периоды в длительном восстановлении после кризиса 2008 года, когда возобновлялся рост экономики, чтобы позднее быстро прекратиться и сно��а перейти в вялотекущее состояние.

Чтобы поддержать долгосрочный экономический рост, производственное инвестирование должно увеличиваться. К сожалению, легче об этом сказать, чем это сделать. В частности, в западных экономических системах не связанные с жильем инвестиции в основной капитал – это именно тот фактор, который отсутствовал в предыдущих краткосрочных циклах ускорения роста экономики.

Никто не может сказать наверняка, почему не связанное с жильем инвестирование в основной капитал не возродилось в последние годы. Но я подозреваю, что слегка пессимистическое общее мнение по этому вопросу ошибочно.

При обычной аргументации доказывается, что осторожные руководители компаний рассматривают долгосрочные риски как «просто не стоящие инвестиций». Они сталкиваются со многими неопределенными факторами, включая опасения по поводу чрезмерной бюрократической зарегулированности, обременительного корпоративного налогообложения, высоких уровней задолженности, непоследовательной политики принятия решений, отрицательной политической реакции против глобализации и сомнения в том, что потребительские расходы вне (или даже внутри) Соединенных Штатов Америки не будут снижаться.

В соответствии с менее пессимистической точкой зрения, после 2008 года стало неизбежным отделение мировой экономики от американского потребительского двигателя и ее приспособление к росту потребительских экономических систем развивающихся стран, не в последнюю очередь Китая. Когда это произойдет, мы все сможем жить долго и счастливо.

Я склонен принимать сторону этой менее пессимистической группы. Как я указал в марте, экономика Китая удивительно успешно развивалась в первом квартале 2017 года, и эта тенденция, похоже, продолжается и во втором квартале. Действительно, последние ежемесячные статистические данные Китая показывают признаки ускорения экономического роста, и особенно в потреблении. По данным первого квартала было очевидно, что китайские потребители становятся все более и более важной движущей силой экономического роста.

Рассматривая цифры статистики, пессимисты настаивают на том, что недавние высокие показатели экономического роста Китая являются только временным явлением как результат нежизнеспособного стимулирования. И даже если экономический рост действительно продолжится, говорят эти пессимисты, китайские власти не позволят западным компаниям – или даже китайским компаниям, по словам ультрапессимистов – извлекать выгоду из этого экономического роста. Но правы или неправы пессимисты относительно Китая, странно то, что производственное инвестирование остается незначительным даже в то время, когда двигатель глобального экономического роста расположен в другом месте, таком как США или Европа (в частности Германия).

В течение того времени, когда я возглавлял коллектив, работавший по заданию правительства Великобритании над Обзором по устойчивости к противомикробным препаратам, я должен был подробно изучить фармацевтическую промышленность. Проделав эту работу, я также понял, что следует учитывать микроэкономические силы – и здравый смысл как таковой.

Рассмотрим будущее, которое всегда было и будет неопределенным. И все же самые большие экономические кризисы случились, когда компании не очень сомневались, а были уверены в светлом будущем. Переизбытком такой уверенности можно было бы объяснить пузырь интернет-компаний в 2000-2001 годах и многие другие кризисы.

Но если благодаря возросшей доступности такой информации (включая различные точки зрения и мнения) теперь мы знаем, что будущее всегда сомнительно, поведение западных компаний (и многих других в развивающемся мире) чрезвычайно логично, особенно учитывая текущую деятельность финансовой системы. Почему бизнес-лидеры должны вкладывать капитал в неопределенный мир, вместо того чтобы выплатить дивиденды по требованию инвесторам (вообще не расположенным к риску) или выкупить акции своих компаний (улучшая таким образом соотношение цена акции/доход на одну акцию и, что еще лучше, увеличивая собственное вознаграждение)?

В конечном счете генеральные директора и наиболее агрессивные инвесторы очень довольны таким подходом. К сожалению, нельзя сказать то же самое о сотрудниках компаний, бывших и нынешних, которые не получают долю прибыли в своих зарплатах или пенсиях (реальная стоимость которых в действительности понижается из-за низкой доходности государственных облигаций в западных странах).

Нашим избранным правительствам давно пора изменить правила игры. Для начала это означает обновление налогового кодекса, чтобы сделать эмиссию долговых обязательств намного менее привлекательной, особенно в тех случаях, когда полученные доходы используются для выкупа акций. Как минимум нужно сделать так, чтобы выкупить акции было гораздо сложнее, чем выплатить дивиденды. При этом извлекут выгоду все акционеры, а не только инсайдеры из числа руководства.

Кроме того, те же самые руководители не должны вознаграждаться по результатам выполнения краткосрочных задач по соотношению цены акции к ее доходности. Больше инвесторов должны требовать, чтобы стимулы изменялись для отражения истинных мер по улучшению дел в долгосрочном плане.

К чести норвежского Суверенного фонда, недавно он высказался в пользу таких изменений. Другие крупные институциональные инвесторы и влиятельные политики должны следовать этому примеру, чтобы подтолкнуть к этим действиям корпоративный мир. Если мы изменим стимулы, мы, наконец, сможем увидеть возврат инвестирования в производство.