33

Сколько Европы нужно Европейцам?

БЕРЛИН – В своем последнем обращении к Европейскому парламенту в 1995 году, Франсуа Миттеран, в то время Президент Франции, чье слабое здоровье было очевидно для всех, нашел следующие незабываемые слова, чтобы охарактеризовать огромный бич Европы: “Le nationalisme, c’est la guerre! (Национализм – это война!)”

Национализм и война были определяющим опытом политической карьеры Миттерана, но он говорил не только об ужасном прошлом – первой половины двадцатого века, с ее двумя Мировыми войнами, диктатурами и Холокостом. Он рассматривал национализм, как величайшую будущую угрозу Европейскому миру, демократии и безопасности.

Несмотря на то, что в то время националистическая война разрывала на части Югославию, немногие из тех, кто слушал Миттерана в тот день в Страсбурге, могли себе представить, что, спустя 21 год, вся Европа столкнется с возрождением национализма. Но националистически настроенные политики, чья объявленная цель состоит в том, чтобы разрушить единство Европы и мирную интеграцию, уже одержали победу на крупных демократических выборах и референдумах.

Июньское решение Соединенного Королевства выйти из Европейского Союза подчеркнуло кульминационный момент возрождающегося национализма, но его также можно увидеть на маршах в Венгрии, Польше и Франции, где Марин Ле Пен и ее крайне правый Национальный фронт набирают силу, в преддверии президентских выборов в следующем году. Как это могло произойти, учитывая, что Европа не понаслышке знакома с разрушительной силой национализма в ХХ веке, когда это привело к миллионам смертей и опустошило целый континент?