15

Суд Алеппо

ПАРИЖ – Мы должны остановить бойню в Алеппо. Любой ценой мы должны прекратить массированные и беспорядочные бомбардировки (и, что ещё хуже, целенаправленные обстрелы гражданского населения, гуманитарных конвоев и больниц), которые силы Башара Асада и России в полную силу возобновили в городе, который когда-то был самым населённым в Сирии, и вокруг него.

Мы должны призвать к прекращению огня, прежде чем дождь из стали, кластерных и фосфорных бомб и бочек с хлором упадёт с летящих на малой высоте вертолётов Асада на последние районы Алеппо, ещё удерживаемые умеренными повстанцами. До этого момента остаются считанные дни, или даже часы. Мир во главе с демократическими странами не может не отреагировать на те картины ужаса, которые передают с места немногие остающиеся в городе свидетели.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Среди этих изображений – детские тела, скрюченные и остекленевшие; раненные, чьи конечности из-за отсутствия лекарств были ампутированы отчаявшимися врачами, которые вскоре сами погибнут; женщины, которых выкашивает ракетный обстрел (как в Сараево 24 года назад), пока они стоят в очереди за йогуртом и хлебом; волонтёры, сражённые в тот момент, когда они раскапывают завалы в поисках выживших; наконец, люди, обессилевшие, пытающиеся выжить в грязи и мусоре, мысленно уже простившиеся с жизнью.

Мы должны потушить эти столбы огня и дыма.

Мы должны развеять облака горящего газа, испускаемого беспрецедентно изощрённым оружием этих убийц.

Мы должны действовать, потому что мы можем действовать.

И мы можем действовать, потому что те, кто несёт ответственность за эту бойню, за все эти военные преступления, за урбицид, в котором вероятные преступления против человечества сопровождаются разрушением памятников и культурных достопримечательностей, которые входят в список важнейшего мирового наследия, – не прячутся. Они стоят у всех на виду, разрушая самый космополитичный, удивительно полный жизни город Сирии, и ничего не делают, чтобы скрыть свои действия. Мы знаем, кто они.

Я имею в виду, конечно же, режим в Дамаске, с которым уже много лет назад мы должны были начать обращаться так же, как мы обращались с режимом Муаммара Каддафи.

Я имею в виду также иранских и, прежде всего, российских спонсоров этого режима. Пять лет они систематически блокируют любые попытки решения конфликта в рамках ООН. Российские самолёты – в нескольких хорошо задокументированных случаях – открыто участвовали в массированных атаках Асада на гражданское население. Более того, Кремль, похоже, всё решительней настр��ен применить к Сирии методы, отработанные в Чечне, а именно «замочить в сортире» тех, на кого министр иностранных дел Сергей Лавров лживо навесил ярлык «террористов».

На фоне этих фактов не может быть никаких сомнений в необходимости действовать.

Но, поскольку США придерживаются выбранной три года назад позиции, когда президент Барак Обама решил не наказывать Асада за применение химического оружия (красная черта, которую сам же Обама и прочертил), я боюсь, что эта ответственность ложится главным образом, если не исключительно, на Европу.

Это наш выбор. Мы в Европе можем провести нашу собственную красную черту, предупредив Россию, что в случае пересечения этой черты, мы расширим санкции против этой страны, которая впредь будет считаться ответственной за все преступления своего сирийского вассала. Мы можем также немедленно выступить с инициативой создания площадки для переговоров и давления, по аналогии с «нормандским форматом», который президент Франсуа Олланд и канцлер Ангела Меркель удачно придумали два года назад для сдерживания войны на территории Украины. Действуя таким образом, мы сможем заставить агрессора пойти на уступки.

Или же мы можем ничего не делать и смириться с ещё одним Сараево, как выразился посол Франции в ООН Франсуа Делатре. Мы можем подвергнуть себя риску появления арабской Герники, с российской авиацией, повторяющей роль немецкого легиона «Кондор» в небе республиканской Испании в 1936 году. В этом случае мы не только заслужим бесчестье, но и, перефразируя Уинстона Черчилля, поднимем на невиданную высоту все наши нынешние угрозы, начиная с резкого увеличения потока беженцев, чей массовый исход из Сирии является прямым следствием позиции невмешательства стран мира.

Вот, где мы оказались. Алеппо, осаждённый, в руинах, истощённый, брошенный всем миром, но непокорённый и умирающий стоя, – это наш позор, наше преступление в форме бездействия, наше самоунижение, наша капитуляция перед брутальной силой, наше соглашательство с худшим в человечестве. Алеппо уже перестал кричать, он умирает и проклинает Запад. А Европа, оказавшись на передовой, рискует своим будущим и частью своей идентичности, по мере того как люди, которых она не способна защитить, сгрудились на её границах и просят их впустить.

Fake news or real views Learn More

Сдаст ли Европа в Алеппо то, что ещё осталось от её души, или же она соберётся, поднимет голову и сделает то, что должна?

Если Европа не сможет ответить или не ответит на этот вопрос, все остальные вопросы и кризисы, с которыми она столкнулась, перестанут иметь какое-либо значение.