25

Тихая смерть правил управления еврозоной

БРЮССЕЛЬ – Иногда самым важным событием становится отсутствие того или иного события. Если перефразировать Шерлока Холмса, всё дело в собаке, которая не залаяла ночью. Отсутствие реакции на отказ Европейской комиссии наказать Испанию и Португалию за нарушение норм Пакта стабильности и роста (ПСР) – один из таких случаев.

В соответствии с правилами ПСР, комиссия должна была оштрафовать Испанию и Португалию за значительное превышение целевых показателей бюджетного дефицита. Размер штрафа мог быть символическим, но комиссия, видимо, решила, что символизм того не стоил.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

И не только Еврокомиссия предпочла не лаять. Остальная Европа тоже хранила молчание. Даже Германия, главный цепной пёс политики сокращения госрасходов в Евросоюзе, не стала дёргаться. Более того, сообщалось, будто немецкий министр финансов Вольфганг Шойбле уговаривал нескольких членов комиссии не штрафовать Испанию и Португалию. Немецкая финансовая пресса, часто критикующая Еврокомиссию за то, что она потакает слабой дисциплине, едва обратила внимание на принятое решение.

Чем объясняется это молчание?

У снисходительности к бюджетным нарушениям в ЕС имеются прецеденты. В 2003 году во всех трёх основных странах еврозоны (Франция, Германия и Италия) дефицит бюджета превышал 3% ВВП, а это верхний порог, установленный ПСР. К концу года стало понятно, что Франция и Германия, где тогда наблюдалась рекордно высокая безработица, не выполнят свои обещания по сокращению дефицита.

Однако, в отличие от наших дней, комиссия тогда залаяла (хотя и не могла реально укусить). Она предложила дополнить ПСР так называемой процедурой коррекции чрезмерного дефицита. Этот проект не предполагал никаких штрафов; внимание в нём уделялось этапу, предшествующему решению о штрафах. Однако министры финансов ЕС активно выступила против этого предложения, главным образом по политическим причинам.

Конфликт оказался на первых полосах газет всей Европы, особенно в Германии, где пресса (а также политическая оппозиция) рьяно ругала правительство канцлера Герхарда Шрёдера за его неспособность поддерживать бюджетный порядок. Велись жаркие дебаты о бюджетных правилах и роли Еврокомиссии в надзоре за их соблюдением. То есть завыли все.

Несмотря на сопротивление, комиссия упёрлась и решила наказать Германию и Францию. Тем самым, она дала ясно понять, что серьёзно относится к своей обязанности контролировать соблюдение норм договоров ЕС – настолько серьёзно, что готова была отстаивать правила, с которыми даже не всегда сама была согласна. Действительно, тогдашний президент Еврокомиссии Романо Проди жёстко критиковал ПСР за излишнюю строгость. В конечном итоге, впрочем, политические интересы возобладали, и министры финансов ЕС проголосовали против этого предложения.

В дальнейшем министры занялись реформой ПСР, сместив в нём акценты с общего размера бюджетного дефицита к показателям состояния бюджета, которые учитывали состояние экономики. Комиссия согласилась с этой реформой, а затем внесла ещё несколько изменений, каждый раз гордо заявляя, что ПСР стал ещё более «гибким» и «разумным».

Сегодня Испания и Португалия не соблюдают даже эти новые, гибкие правила. Однако в нынешней комиссии во главе с президентом Жан-Клодом Юнкером мнения по вопросу о необходимости их строгого соблюдения разделились – некоторые члены комиссии требовали снисхождения. Вмешательство Шойбле, похоже, решило вопрос. Очевидно, что в части влияния политических соображений на готовность требовать соблюдения правил мало что изменилось.

Более того, на этот раз у комиссии было намного больше полномочий, что позволяло ей преодолеть сопротивление министров финансов. После экономического кризиса 2008 года Европа ввела «правило обратного большинства», согласно которому любое решение комиссии о штрафах является окончательным, если только министры финансов ЕС не сумеют проголосовать против него квалифицированным большинством. И в этом заключается ключевое отличие между сегодняшней ситуацией и ситуацией 2003 года: готовность комиссии требовать соблюдения норм ПСР резко ослабла.

Эту же мысль подкрепляет и относительная тишина в обществе и СМИ по данному поводу. Уровень поддержки бюджетных правил уменьшился. Может быть, из-за всплеска терактов, особенно в Германии и Франции, граждане и власти сейчас слишком озабочены проблемами безопасности. Предстоящий выход Великобритании из ЕС также привлекает много внимания. А сохранение высокого уровня безработицы во многих странах может показаться более острой экономической проблемой, чем сокращение размеров дефицита.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Однако спад поддержки европейских бюджетных правил грозит серьёзными рисками. Если наиболее чёткие элементы механизма управления еврозоной не будут строго применяться, что тогда заставит страны еврозоны заниматься реформами и стабилизацией уровня долга? Расплывчатые увещевания не сработают. Похоже, что все уже забыли о кризисе и о неподъёмных премиях за риск для стран с высоким уровнем долга, которые за ним последовали.

Официально комиссия продолжает заниматься реализацией плана создания «подлинного» экономического и валютного союза. Однако после решения комиссии не требовать соблюдения ПСР данные усилия становятся бессмысленными. Теперь как никогда ясно, что для стран ЕС внутренние политические приоритеты стали важнее общих правил – и общего блага Европы.