6

Египет на продажу

КАИР – Результатом визита короля Саудовской Аравии Салмана в Египет на прошлой неделе стали 22 соглашения, в том числе нефтяная сделка стоимостью $22 млрд, способная поддержать умирающую египетскую экономику. Однако эта щедрая помощь имеет свою цену: Египту пришлось отдать два острова в Красном море, уступленные ему Саудовской Аравией ещё в 1950 году. Этот шаг продемонстрировал лживость утверждений египетского руководства, будто их страна остаётся крупной региональной державой. Действительно, Египет не способен справиться даже с внутренними проблемами, возникающими из-за быстрого роста населения и его зависимости от неподъёмных для бюджета субсидий. Джихадисты пользуются данной ситуацией с большим успехом. Как же страна дошла до этой точки?

В 1807 году, когда Мухаммед Али разгромил британцев, Египет стал первой арабской страной, де-факто получившей независимость. Однако внук Али, Исмаил, растерял эту независимость из-за своего расточительства; он поставил страну в зависимость от внешней финансовой помощи, которая сохраняется до сих пор.

 1972 Hoover Dam

Trump and the End of the West?

As the US president-elect fills his administration, the direction of American policy is coming into focus. Project Syndicate contributors interpret what’s on the horizon.

Сначала, в 1875 году, Исмаилу пришлось продать долю Египета в Суэцком канале, чтобы покрыть дефицит бюджета. Когда выяснилось, что этого не хватает для решения бюджетных проблем, европейские кредиторы учредили специальный комитет, призванный гарантировать выплаты. К 1877 году более 60% доходов Египта уходило на обслуживание долга. В 1882 году британцы взяли страну под контроль ради защиты своих инвестиций.

Зависимость Египта от британцев сохранялась вплоть до прихода к власти Гамаля Абдель Насера в 1952 году. Он обратился к Советам, которые стали поставлять ему современное вооружение в обмен на те же самые долговые обязательства, которые погубили его предшественника. К моменту смерти Насера в 1970 году, советский военно-морской флот превратил порт города Александрия в виртуальную советскую республику, где русский язык стал вторым разговорным.

Тем временем, Насер проводил дорогостоящую, популистскую экономическую политику. Он расширял бюрократию, предлагая всем выпускникам колледжей государственную синекуру; на сегодня 24% рабочей силы страны заняты на госслужбе. Он ввёл систему субсидирования сырьевых т��варов (от хлеба до нефти); в 2013-2014 финансовом году размер этих субсидий достиг 8,1% ВВП. В 2014-2015 финансовом году 81% расходов бюджета направлялись на обслуживание долга, выплату субсидий и зарплат, а не на образование и другие инвестиции, необходимые для обеспечения долгосрочного роста.

Всё это усиливало потребности Египта во внешней помощи. Более того, несмотря на просоветские наклонности Насера, Египет был крупнейшим получателем иностранной помощи США вплоть до заморозки отношений двух стран после катастрофической войны с Израилем в 1967 году. Не имея возможности бросить военный вызов Израилю, советские пилоты втягивали израильских противников в воздушные бои над Суэцким каналом. Насер, активно выступавший против империализма и экономического рабства, отдал свою страну в вассальную зависимость.

Преемник Насера, Анвар Садат, попытался возродить Египет – провёл либерализацию экономики, заключил мир с Израилем и отказался от альянса с Советами в пользу США и Западной Европы. Наградой ему стал пакет помощи, достигавший в среднем более $2 млрд ежегодно. Однако на фоне роста численности населения Египта на 2,2% ежегодно даже этих сумм оказалось недостаточно.

Сегодня Египет также зависит от помощи стран Европы и Персидского залива, предоставляемой, например, через Арабский фонд экономического и социального развития, Фонд развития Абу Даби и Саудовский фонд развития. Кувейтский фонд арабского экономического развития выделил Египту $2,5 млрд (причём более 50% этой суммы в виде грантов), что сделало Египет крупнейшим получателем помощи от этого фонда. Данная помощь поддерживает экономику Египта, благодаря финансированию инфраструктурных проектов и вливаниям в госбюджет. Проводимые от случая к случаю списания долгов также идут на пользу.

Египтяне редко слышат об ужасающем финансовом положении своей страны. Вместо этого контролируемые властями СМИ хвалятся новыми мостами и растущим промышленным производством, одновременно подчёркивая роль Египта в региональных делах, например, в вялотекущем израильско-палестинском мирном процессе и в формировании правительств в Ливане.

Подобная пропаганда нацелена на поддержание мифа о Египте, занимающем уникальную, влиятельную позицию на Ближнем Востоке. Нет, конечно, в отличие от большинства других арабских стран, в частности Ливана и Йемена, в Египте есть чувство национальной идентичности, берущее начало в древних империях фараонов. Кроме того, население страны в целом однородно (90% суннитов), и это позволяет не только избегать сектантских конфликтов, пожирающих, например, Ирак и Сирию, но и формировать сильную центральную власть.

Однако утверждения о региональном доминировании, которые так любят египетские лидеры, звучат фальшиво. 750 000 египтян, которые каждый год оканчивают колледжи, хотят иметь работу, а не пустые обещания со ссылками на былую славу. Неквалифицированные работники разрушенной туристической отрасли мечтают о возвращении иностранцев. А фабричные рабочие стремятся к более высоким уровням производительности, но покупательная способность местных безработных потребителей не способна их поддержать.

Вместо решения этих неотложных проблем президент Египта Абдель-Фаттах аль-Сиси был вынужден уступить территорию саудитам ради помощи, в которой нуждается его страна, чтобы остаться на плаву. В результате, он превратился в объект насмешек. Впрочем, в игре с нулевой суммой, которой является ближневосточная политика, потеря одной из сторон становится выигрышем для другой. В сегодняшнем Египте плоды народного разочарования в правительстве пожинают радикальные исламисты.

Fake news or real views Learn More

У исламистов есть альтернативная версия: форма современного национального государства не подходит арабам и мусульманам. И этот тезис находит отклик у населения, которое ежедневно сталкивается с недееспособностью своего государства. Идея восстановления былой исламской славы становится более привлекательной, чем воскрешение региональной державы, которая так и не смогла добиться соблюдения прав даже для палестинцев.

Лидеры Египта сохраняют легитимность и силу, необходимую для опровержения этих опасных идей. Однако чтобы преуспеть, они должны признать, чем является Египет на самом деле, а чем не является. В стране, где так глубоко уважение к древним артефактам, миф о региональном величии является пережитком, который должен быстрее исчезнуть.