0

Не стойте на пути медицинского прогресса

Мы находимся на пересечении старой медицины и новой - все еще страдающей от ограниченности старой, но уже способной различить на горизонте нечто отличное от всего известного до сих пор. Этот путь настолько революционный и настолько преобразовательный, что полностью заслуживает полученное название. Человечество вступает в эпоху регенеративной медицины. Мы будем создавать себя заново, восстанавливая и заменяя больные, плохо функционирующие или вообще не функционирующие органы.

По мере того, как основное внимание обращается «вовнутрь», в медицине 21-го века возникнет новая парадигма, где основным направлением станет изучение и последующее использование знания того, как функционирует наш организм на молекулярном и клеточном уровнях. В отличие от другой крупной революции в биомедицине - декодирования генома человека, ставшего возможным благодаря последним достижениям науки и техники - для исследования стволовых клеток не требуется такой уровень высоких технологий. И главным препятствием для проведения таких исследований является не недостаток технических средств, а ограничительные нормы и общественная политика.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Первые плоды этих революций появятся не на следующей неделе и даже не на следующий год, поэтому очень важно не порождать у людей нереалистичные надежды. По-прежнему остается неизвестным, как обеспечить преобразование эмбриональных стволовых клеток точно в предсказуемом и желательном направлении. Однако мы можем с большой долей вероятности предположить, что некоторые применения этого метода найдут свой путь в клиники лет через пять. С его помощью станет возможным лечить болезни, считавшиеся ранее трудноизлечимыми, такие как болезнь Паркинсона, диабет, и даже такой бич нашей эпохи как сердечная недостаточность и паралич сердца.

Стволовая клетка может быть получена из эмбриона, а также из организма утробного плода или взрослого человека. Такая клетка имеет два свойства. При соответствующих условиях она способна самовоспроизводиться, а также дать начало специализированным клеткам, образующим различные органы и ткани. Эмбриональные стволовые клетки человека являются полипотенциальными, т.е. потенциально они могут развиться во все основные типы тканей и, следовательно, представляют собой практически неограниченный источник клеток для трансплантации.

Еще одним открытием стало обнаружение другого вида стволовых клеток - стволовых клеток взрослого человека. Они находятся в крупных органах и обладают способностью как к самовоспроизводству, так и к преобразованию в специализированные клетки. Уже имеют место ошеломляющие успехи в изменении «судьбы» таких клеток: например, преобразовании кровяных клеток в нервные клетки и т.д. Такие достижения еще больше подливают масло в огонь моральных и этических дебатов, разгоревшихся в связи с эмбриональными исследованиями.

Противники исследований эмбриональных стволовых слеток верят в абсолютную святость и неприкосновенность человеческого эмбриона. А поскольку они находятся в меньшинстве, то, приводя свои аргументы, пользуются не доводами морали, а научными формулировками. Выступая перед специальным комитетом по исследованиям стволовых клеток Палаты Лордов парламента Великобритании, один такой «эксперт» фактически заявил, что стволовые клетки взрослого человека не только не отличаются по своему потенциалу от эмбриональных клеток (по превалирующему мнению научного сообщества, это не является достоверным), но даже превосходят их благодаря большей гибкости и лучшей приспособляемости.

Конечно же, исследования с использованием человеческих эмбрионов вызывают вполне обоснованные морально-этические проблемы. Раньше других тщательное и продолжительное изучение этих проблем предприняли британцы, что вполне естественно, поскольку именно в Соединенном Королевстве в 1978 году возникла необходимость истолкования такого нового и проблематичного с точки зрения морали явления, как «эмбрион в пробирке». Это произошло в связи с появлением на свет Луизы Браун - первого «ребенка из пробирки» - что стало возможным благодаря искусственному оплодотворению. Тогда не существовало никакой моральной парадигмы относительно того, что делать с «лишними» физически существующими эмбрионами. Этические нормы в отношении абортов не совсем применимы к данному вопросу, хотя протест, как в первом, так и во втором случае, исходит в основном от одних и тех же людей.

Требовался новый подход, и Британия разработала его на основании доклада М. Уорнок 1984 года. Заключения , представленные в этом докладе, образовали ядро принятого в 1990 году Закона по Оплодотворению Человека и Эмбриологии.

По заключению британцев, эмбрион, находящийся вне человеческого тела, имеет моральный статус, но только после появления у него так называемой примитивной полоски приблизительно на 14-й день развития. До этого момента нельзя сказать, что эмбрион является уникальным и неповторимым будущим человеком, поскольку он все еще может разделиться и превратиться в близнецов. Эмбриональные исследования были разрешены с целью повышения эффективности искусственного оплодотворения. Поэтому разрешение проведения исследований стволовых клеток оказалось не таким сложным шагом для британцев.

Большинство людей одобряют искусственное оплодотворение, но шанс стать родителями бесплодным парам дает технология, применение которой также вызывает морально-этические проблемы. Искусственное оплодотворение недостаточно эффективно, а поэтому для повышения шансов на успех создается несколько эмбрионов. Их держат в замороженном состоянии, и многие, чтобы не сказать большинство, впоследствии уничтожаются.

Повышение эффективности искусственного оплодотворения требует проведения эмбриональных исследований. Имеет ли с точки зрения морали какой-либо смысл заявление, что эмбрионы, которые в любом случае должны быть уничтожены, не могут использоваться для исследований стволовых клеток, способных спасти жизнь миллионам людей? Эмбриональные стволовые клетки извлекаются из ранних эмбрионов, называемых бластоцистами , где-то на 5-й день развития. На этой стадии эмбрион представляет собой полый шарик, состоящий из приблизительно 100 клеток, ни в одной их которых нельзя распознать конкретный будущий орган конкретного человеческого существа.

Для успешного проведения исследований стволовых клеток требуется разумная, предсказуемая политическая среда. Как ни парадоксально это звучит, но обладая огромными возможностями в области фундаментальных исследований в биологических науках, Соединенные Штаты не только не занимают лидирующие позиции в этом направлении, но возможно, даже не входят в число основных игроков.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

На протяжении более 20 лет противникам абортов удалось так запугать Конгресс США, что в Америке до сих пор нет общенационального закона по искусственной репродукции. Так что в Соединенных Штатах не существует правовой и политической базы, которая создала бы условия для проведения исследований стволовых клеток, а также репродуктивного или терапевтического клонирования. И в этот вакуум вступил президент Буш. Однако большинство американцев не разделяет его веру в абсолютную неприкосновенность раннего эмбриона.

Политика в отношении исследований стволовых клеток, выбранная президентом без участия Конгресса, препятствует развитию науки в США и жестоким образом продлевает агонию миллионов больных и страждущих людей. Ученые всего мира должны продвигаться вперед, не дожидаясь США. Их работа, их мечты изменят к лучшему жизнь каждого из нас.