: Treasury Secretary Steven Mnuchin testifies before the Senate Finance Committee Aaron P. Bernstein/Getty Images

Финансовый сектор уже в достаточной безопасности?

КЕМБРИДЖ (США) – Десять лет спустя после мирового финансового кризиса правительства стран мира продолжают думать над тем, как наилучшим образом предотвратить новый крах экономики из-за банкротства банков. Две новые публикации – доклад министерства финансов США и исследование экономистов Федерального резерва – позволяют понять, к чему на сегодня мы пришли.

В докладе Минфина США рассматривает следующий вопрос: надо ли отменять введённый законом Додда-Франка процесс санации обанкротившихся мегабанков под управлением регулятора (Органа упорядоченной ликвидации, сокращённо OLA), заменив его исключительно судебным механизмом банкротства. Исследование министерства было проведено по поручению президента Дональда Трампа, отреагировавшего на давление со стороны нескольких лидеров республиканцев в Конгрессе (например, депутата от Техаса Джеба Хенсарлинга, возглавляющего комитет по финансовым услугам в Палате представителей), которые отстаивают замену регуляторов судами.

В итоге, Минфин, несмотря на восхваление достоинств использования обычного механизма банкротств в отношении рухнувших банков, отверг идею лишения регуляторов руководящих полномочий в процессах банковской реструктуризации. Хенсарлинг выразил глубокое разочарование данными выводами министерства; он и его коллеги продолжают настаивать на том, что закон Додда-Франка – это пример ненадлежащего государственного вмешательства, которое повышает риски предоставления финансовой помощи за счёт налогоплательщиков.

Однако, как признаёт Минфин, предложение устранить регуляторов – крайне проблематично. Реструктуризация банков во время кризиса требует планирования; хорошего знакомства с сильными и слабыми сторонами банка; знаний, позволяющих выбрать лучшее время для банкротства в условиях волатильности в экономике; и, наконец, возможности координировать действия с иностранными регуляторами. Суды не способны справиться с этими задачи (тем более, за то время, которое сейчас отводится на банкротство банка – 48 часов двух дней уикенда) без помощи регулятора в вопросах предварительного планирования, срочных консультаций и международной координации.

Кроме того, в ситуации, когда множество мегабанков тонут одновременно, суды, рассматривающие дела о банкротстве, не способны воспрепятствовать масштабному экономическому кризису, который может далее последовать. Они не подготовлены для выработки общенационального плана восстановления экономики. И их положение не позволяет им координировать действия с иностранными регуляторами.

Учитывая всё это, ликвидация механизма реструктуризации под управлением регулятора стала бы серьёзным шагом назад. Именно поэтому доклад Минфина является хорошей новостью, тем более что Палата представителей, не имея поддержки Минфина, теперь вполне может перестать требовать внесения этих изменений.

What do you think?

Help us improve On Point by taking this short survey.

Take survey

Однако вторая новая публикация, – подготовленная несколькими экономистами ФРС, – свидетельствует о том, что предстоит ещё много работы. Главный вывод доклада: планирование возможной реструктуризации пока что никак не отражается на рыночной стоимости банковских облигаций.

После кризиса были проведены исследования сотрудниками Международного валютного фонда и других организаций, в которых делался вывод, что банки нуждаются в значительном увеличении собственного капитала для покрытия возможных убытков. В 2009 году лишь пять центов из каждого доллара фондирования многих крупных банков обеспечивались собственным капиталом; остальное обеспечивалось долгами (депозиты, кредиты «овернайт», долгосрочные кредиты). В результате, если по итогам своих операций банк теряет, например, шесть центов на каждый доллар долга, некоторые кредиторы могут не получить выплаты в полном размере. Пытаясь избежать убытков, многие кредиторы будут вынуждены срочно изымать средства, что усилит давление на всю банковскую систему и потенциально спровоцирует бегство клиентов из банков.

Согласно исследованию МВФ, большинство банков могли бы эффективно справиться с кризисом, если бы из каждого доллара фондирования 15 центов обеспечивались их собственным капиталом. Но пока что у банков на каждый доллар фондирования лишь восемь или девять центов приходится на долю собственного капитала, несмотря на все требования по его увеличению со стороны регуляторов. Тем временем, крупнейшие банки призывают снизить даже это недостаточно оптимальное соотношение.

Регуляторы и банкиры пытаются найти общий язык, чтобы повысить стабильность. В дополнение к тем восьми центам собственного капитала, которые у них есть сейчас, банки стремятся обеспечить ещё восемь центов на каждый доллар в виде долга, который может быть конвертирован в собственный капитал за один уикенд. В таком сценарии пострадавший банк может покрыть больше убытков и остаться на плаву, что снизит стимулы кредиторов к бегству.

Однако тут имеется потенциальное препятствие. В соответствии с нынешним планом, некоторые кредиторы заранее назначаются источником покрытия убытков рухнувшего банка в случае нехватки его собственного капитала. Это означает, что долги, предоставляемые этими кредиторами, являются более рискованными и должны стоить банку дороже, чем долги, которые не будут подвергаться конвертации в его собственный капитал. Однако, как выяснили экономисты ФРС, на рынке подобная ситуация не наблюдается. Почему?

Первое возможное объяснение довольно оптимистично: финансовые рынки не считают, что в период обращения выпущенного долга может наступить новый финансовый кризис. Но действительно ли рынки верят в то, что шансы кризиса в ближайшее десятилетие равны нулю? К примеру, риски торговой войны или бюджетного кризиса (когда будет достигнут прогнозируемый дефицит в размере более триллиона долларов) – реальны, очевидны и учитываются волатильными фондовыми рынками.

Другая вероятность скорее нейтральна: рынки не делают разницы в оценках разных видов долга, потому что они просто не понимают, что данный план предполагает более жёсткий удар по одним кредиторам, в то время как другие окажутся в безопасности. Но это тоже маловероятно, потому что данный план хорошо известен в финансовых кругах, а рейтинговые агентства, подобные Moody’s, оценивают долг, который может пойти на покрытие убытков, как более рискованный, чем обычные банковские долги.

Третье объяснение более мрачное. Возможно, финансовые рынки понимают этот план, но (пока что) не считают его правдоподобным. Реструктуризация мегабанков в течение уикенда ещё ни разу не проводилась, а эксперты продолжают видеть в этом плане потенциальные трудности, которые будет нелегко преодолеть. Возможно, знающие инвесторы решили, что в конечном итоге банки и правительство не будут относиться к кредиторам, определённым в качестве источника покрытия убытков, как-то иначе, чем к остальным кредиторам. Или все пойдут ко дну, или все будут спасены.

Если причина действительно в этом, тогда ситуация печальна, особенно если вспомнить о том, сколько работы было проделано для разработки механизмов реструктуризации, как под руководством регуляторов, так и под руководством судов.

http://prosyn.org/xKPo9n8/ru;

Handpicked to read next

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.