11

Противоядие от обострения радикализма: Образование

ДУБАЙ – Ни один посетитель Ближнего Востока не может не заметить огромную разницу между образовательными, предпринимательскими и профессиональными устремлениями молодежи региона и суровой действительностью, которая лишает большинство из них хорошего будущего. Ведь на Ближнем Востоке половина из всего населения в возрасте 18-25 лет являются либо без работы или частично без работы.

Одним из осложняющих факторов для этой ситуации является глобальный миграционный кризис с беженцами, в течение которого перемещенными лицами стали около 30 миллионов детей (шесть миллионов из одной лишь Сирии), очень немногие из которых скорее всего вернуться домой в течение их школьного возраста. Поэтому не должно быть ничего удивительного в том, что группа, известная в регионе как ДАЕШ (Исламское Государство, ИГИЛ) считает, что она может найти хорошую почву для вербовки в этой обширной группе обездоленных и недовольных молодых людей.

Пропагандисты ДАЕШ, так же как и их экстремистские предшественники и современники иногда ложно использовали мечети, теперь ложным способом используют социальные медиа – а именно в качестве форума для обострение радикализма, или «радикализации». Группа последовательно размещает на интернете посты, которые оспаривают возможность сосуществования Ислама с Западом и призывает молодежь к джихаду.

Экстремально жестокие видео, которые ДАЕШ производит имеют привлекательность основанную на шоке. Но что действительно привлекает недовольных молодых людей - это приглашение стать частью чего-то, что кажется больше, чем они и те общества, в которых они живут. Шираз Махер, который работает в Международном центре по изучению радикализации и политического насилия (ICSR) при Королевском колледже Лондона, заметил общий поток настроений среди призывников: «справедливое негодование, неповиновение, чувство, что их преследуют и отказ соответствовать общественным нормам». Как показал последний доклад фонда Quilliam Foundation, ДАЕШ подыгрывает юношескому желанию быть частью чего-то достойного: ведь организация имеет утопический призыв, который является наиболее заманчивым для новых рекрутов.

Учитывая это, мало кто не будет согласен с тем, что мы находимся в борьбе поколений за сердца и умы, которую не возможно выиграть военными средствами. Жесткая сила может помочь устранить жестоких лидеров ДАЕШ. Но нам потребуется больше, чтобы убедить почти 200 миллионов молодых мусульман, что экстремизм - это, во всех смыслах слова, тупик.

Есть много примеров секретных операций по борьбе с экстремизмом в Индийском субконтиненте и на Ближнем Востоке: детские журналы в Пакистане, видео созданные для подростков в Северной Африке, радиостанции на Ближнем Востоке, а также книги и издания противостоящие «Аль-Каиде». Они могут помочь продемонстрировать правду о жизни в ДАЕШ (что она жестокая, коррумпированная и склонная к смертям даже в самой группе) несколькими способами, в том числе путем привлечения внимания к дезертирству. Как говорится в отчете ICSR 2014 года: «[само существование дезертирства] разрушает тот образ единства и решимости, который [группа] стремится передать».

Но мы должны быть более амбициозными, если мы хотим одержать победу в этой войне идей, и в тоже самое время поддерживать культурное пространство, которое ДАЕШ называет «серой зоной» и стремиться уничтожить. Именно в этом пространстве мусульмане и не-мусульмане могут сосуществовать, находить их общие ценности и сотрудничать. Питер Нойманн, директор ICSR, предложил создать видео-конкурс на сайте YouTube, в котором участники могут присылать свое видео на тему недостатков группы ДАЕШ. «Таким способом, мы в кратчайшие сроки получим 5,000 роликов», - говорит он. «Четыре тысячи из них будут непригодными, но вот 1,000 из них будут эффективными, а это значит у нас будут 1,000 видео против пропаганды [ДАЕШ]».

Однако, самый лучший долгосрочный инструмент для противодействия экстремизму – это образование. В Израильском городе Яффа есть школа, которой руководит церковь Шотландии и которая преподает преимущества толерантности мусульманским, еврейским и христианским детям. На всей территории Ливана, общую образовательную программу, которая отстаивает религиозное многообразие – в том числе «отказ от любого радикализма и религиозной или сектантской самоизоляции» – изучают суннитские, шиитские, и христианские дети от возраста девяти лет. Страна также ввела две смены в школьную систему, чтобы уместить около 200,000 сирийских детей-беженцев.

Если беспокойный Ливан, охваченный религиозной агрессией и разногласиями, может отличаться сосуществованием и предоставлять сирийским беженцам возможность учиться, нет никаких оснований для того, что другим странам региона не стоит следовать его примеру.

Легче выбор не найти. Мы можем стоять и смотреть, как новое поколение мусульманской молодежи, которое хорошо пользуется интернетом, завалена ложными утверждениями о том, что ислам не может сосуществовать с западными ценностями. Или мы можем признать, что молодые люди Ближнего Востока и остального мусульманского мира разделяют те же устремления молодых людей в любой другой части мира.

Все свидетельствует о том, что молодые люди региона хотят образование, работу и возможность максимально использовать их таланты. Наша повестка дня на 2016 год должна обеспечить, чтобы все это произошло.