0

Europe's Russia

СОФИЯ – Владимир Путин положил конец европейскому порядку пост-«холодной войны». А вторжение России в Грузию лишь отметило этот переход. Из войны Россия вышла переродившейся державой девятнадцатого столетия, нацеленная бросить вызов интеллектуальному, моральному и институциональному порядку Европы пост-«холодной войны».

Россия и Европейский союз сегодня имеют резко противоположные точки зрения относительно причин неустойчивости Евразии. Если Запад не перестанет игнорировать проблемы России и продолжит расширение НАТО на постсоветском пространстве, то это запросто снова приведет к появлению политики сфер влияния в Евразии. Но разрыв с политикой 1990-ых годов также таит в себе серьезные риски, поскольку ЕС не является и просто не может быть традиционной великой державой, и поскольку слабость Запада может закончиться возрождением - и поощрением – российского реваншизма.

Любой пересмотр политики ЕС по отношению к России должен признавать, что, несмотря на то, что в ближайшее десятилетие Россия останется региональной державой и глобальным игроком, она вряд ли станет либеральной демократией. ЕС также должен признать, что Россия имеет законные основания беспокоиться об асимметричном влиянии окончания «холодной войны» на ее безопасность. Россия почувствовала, что ее предали в ожиданиях относительно того, что конец «холодной войны» будет означать демилитаризацию Центральной и Восточной Европы. В то время как расширение НАТО не подразумевало никаких реальных угроз безопасности России, оно изменило военный баланс сил между Россией и Западом, что способствовало ревизионизму Кремля.

Еще одна причина беспокойства относительно будущих отношений – это контрастирующая сегодня природа политический элиты России и Европы. В отличие от последней советской элиты, которая являлась бюрократичной, враждебно настроенной к рискам и компетентной в международных отношениях и политике безопасности, новая российская элита состоит из победителей «игр нулевой суммы» пост-коммунистического переходного времени. Они чрезвычайно уверены в себе, склонны к риску и очень богаты, а Европейская политическая элита, члены которой сделали карьеру на компромиссах и избегании конфликтов, не знают, что с ней теперь делать.