0

Примирение с историей

9-ое мая обещает быть большим торжеством в Москве - празднованием победы над нацистской Германией 60 лет назад и почтением памяти всех жертв войны. Но представители некоторых государств не будут присутствовать на торжествах. Президенты двух стран Прибалтики решили остаться дома, потому что хозяева торжеств не готовы признать, что история Второй Мировой войны не ограничивается победой над гитлеровской Германией: их народам пришлось пережить полвека оккупации из-за сделки, заключенной между Гитлером и Сталиным до начала войны – так называемого пакта Молотова-Риббентропа 1939 года, согласно которому Восточная Европа была разделена между нацистской Германией и Советским Союзом.

Я не могу не восхищаться президентом третьей прибалтийской страны – Вайрой Вике-Фрейберга из Латвии – которая решила поехать в Москву, отдавая дань уважения тому, что достойно уважения и говоря вслух о том, что не должно скрываться. Своими действиями она демонстрирует сильную позицию, обретенную ее страной после вступления в НАТО и ЕС, и она имеет на это полное моральное право

Большое сожаление вызывает то, что нынешнее российское правительство предпочло не подвергать осуждению пакт Молотова-Риббентропа, который нанес многолетний ущерб развитию всего прибалтийского региона и который до сих пор является источником политической напряженности, угрожающей отравить отношения между соседями по Балтийскому морю. Мне трудно понять тех, кто описывает пакт Молотова-Риббентропа, как всего лишь средство обеспечения национальной безопасности советского государства.

В прибалтийском регионе нам приходится иметь дело с особенно сложной историей на протяжении последних 90 лет. После окончания Первой Мировой Войны и старого порядка - “Die Welt von Gestern” – прибалтийский регион пережил кровавые революции, страшные гражданские войны, фашизм, коммунизм, геноцид, оккупации, терроризм, депортации, этот перечень можно продолжать бесконечно. В этой части света на нашу долю действительно достались все ужасы современной истории. Когда окончилась холодная война, казалось умным назвать это «концом истории». Но если мы верим в это, если мы накладываем запрет на историю и забываем о ней, мы подвергаемся риску того, что эта история может возродиться со всеми ее ужасами.