alpert1_Philipp von Ditfurthpicture alliance via Getty Images_g7climate Philipp von Ditfurth/picture alliance via Getty Images

Добро пожаловать в климатический клуб

БЕРЛИН – К концу 2022 года G7 намерена создать «открытый, основанный на сотрудничестве международный климатический клуб» для поддержки скоординированных действий по достижению цели Парижского соглашения по климату в виде максимального потепления на 1,5℃, не оставляя при этом никого в невыгодном конкурентном положении. Хотя мы десятилетиями слышим зачастую тщетные призывы к международным действиям в области изменения климата, есть веские основания полагать, что на этот раз все будет по-другому.

Климатический клуб – это детище канцлера Германии Олафа Шольца, чье предложение основано на четырех предпосылках. Во-первых, международные действия с целью изменения климата должны быть широкомасштабными и последовательными, при этом все члены клуба должны стремиться к одному и тому же. Во-вторых, странам должно быть позволено добиваться общих целей по-своему, при условии, что все придерживаются «единообразного измерения содержания CO2 в продуктах и материалах». В-третьих, развивающиеся страны должны получать поддержку для достижения общей цели. И последнее: необходимость конкурировать с более дешевыми и углеродоемкими методами не должна ставить «пионеров климатической политики» в невыгодное положение на глобальном рынке.

Это предложение может звучать как переосмысление прошлой политики, но оно в корне меняет фокус при разработке политики. Исторически сложилось так, что мы рассматривали климатическую политику только в двух измерениях – климатическом и экономическом. Это привело к сосредоточению внимания на таких идеях, как глобальное ценообразование на выбросы углерода, имеющее большой смысл с чисто экономической точки зрения. Загрязнители выбрасывают в атмосферу чрезмерное количество CO₂, поскольку издержки на это покрывает общество. Поэтому логичным будет решение обеспечить оплату со стороны загрязнителей.

Проблема заключается в том, что граждане часто выступают против такой политики, особенно если нет механизма компенсации тем, кто находится в невыгодном положении из-за более высоких затрат (например, домохозяйства с низким доходом, которые не могут позволить себе основные товары по экологически чистым ценам, или те, кто работает в углеродоемких секторах). Более того, издержки, связанные с ценообразованием на выбросы углерода, носят не только экономический, но и социальный характер. Даже если доходы от налога на выбросы углерода будут потрачены на бедных и перемещенных лиц, сообщества, зависящие от ископаемого топлива, могут рухнуть, и некоторые люди могут почувствовать, что они больше не формируют свое собственное будущее.

Таковы были некоторые уроки, извлеченные из французских протестов «gilets jaunes» («желтых жилетов») 2018-19 годов, которые вспыхнули в ответ на скромное повышение налога на дизельное топливо. И аналогичная проблема уже давно преследует глобальные обсуждения по вопросам политики в области климата. Страны с низким и средним уровнем дохода возмущены тем, что богатые, промышленно развитые страны, крупнейшие источники выбросов в истории, просят их платить больше за энергию, необходимую им для развития. Признать эти потенциальные последствия – значит перейти от абстрактного двумерного мира к трехмерному, который ближе к окружающей нас реальности.

В то время как двумерный мир экономических моделей может быть измерен в терминах ВВП и цен на углерод, реальный мир требует других показателей для полного учета смысла любой политики. С этой целью один из нас (Сноуэр) и Катарина Лима де Миранда предложили метрику с аббревиатурой SAGE: солидарность, агентивность (свобода действий), выгода, окружающая среда.

Subscribe to PS Digital
Digital Only

Subscribe to PS Digital

Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.

Subscribe Now

В данном случае солидарность относится к степени социальной интеграции и сплоченности, агентивность – к способности людей формировать свою собственную жизнь, а прибыль и окружающая среда – традиционные показатели экономического производства и экологической устойчивости соответственно. Показатель солидарности увеличивается, когда в обществе больше доверия, щедрости и так далее, а показатель агентивности увеличивается, когда люди сообщают о большей уверенности в своей способности достигать достойных целей. Расширяя сферу охвата за пределы роста ВВП, SAGE позволяет нам восстановить связи между экономической политикой и социальным благополучием.

В качестве нового способа обсуждения и оценки климатической политики модель SAGE может помочь нам понять, почему некоторые прошлые климатические стратегии не сработали. Традиционное ценообразование на выбросы углерода, например, часто проваливало тест на солидарность, создавая победителей и проигравших (как в экономическом, так и в социальном плане), а также тест на агентивность, игнорируя голоса людей в процессе.

Например, одна из жалоб «желтых жилетов» заключалась в том, что непосильность городской жизни Франции вынуждает многих рабочих жить за пределами городов, откуда из-за ограниченных возможностей общественного транспорта им приходится добираться на работу на машине. Протестующие чувствовали недостаток солидарности и агентивности (потому что у них был небольшой выбор в расположении жилья и способе передвижения).

Только принимая во внимание социальные потребности людей (наряду с экономическими и экологическими), мы сможем продвигать жизнеспособные политические реформы. Это возвращает нас к предложенной G7 клубной модели. При правильном внедрении она может учитывать социальные факторы наряду с экономическими и экологическими, добиваясь успеха там, где аналогичные прошлые усилия потерпели неудачу.

По словам Шольца, климатический клуб будет способствовать «сотрудничеству между странами, которые хотят продвигаться вперед в социальных и экономических преобразованиях, необходимых для борьбы с изменением климата». Практическим результатом станет партнерство, в котором участники обязуются ставить амбициозные, четко определенные цели в области климата, а также принимать конкретные внутренние меры, необходимые для достижения этих целей.

Команда Шольца признает, что богатые страны, которые исторически выбрасывали наибольшее количество углерода, находятся в ином положении, чем другие. Они говорят об «общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностях» – одном из ключевых принципов рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата 1992 года. Таким образом, климатический клуб признает различные условия, которые общий набор целей ставит перед разными странами, и что это требует «интенсивного сотрудничества в области промышленной трансформации и укрепления потенциала».

Поощряя страны формировать свою климатическую политику в соответствии с их социально-экономическими реалиями, климатический клуб имеет все возможности избежать некоторых проблем, которые привели к протестам «желтых жилетов». Но чтобы добиться успеха, он должен быть максимально амбициозным (преследующим цель в 1,5°C), максимально инклюзивным и максимально либеральным в отношении политических путей, которые он открывает. Именно эта гибкость поможет развитым и развивающимся странам работать вместе, прислушиваться к мнению друг друга и извлекать из этого уроки. Если это сработает, клуб может создать всемирный резонансный эффект, дающий столь необходимую надежду на победу в борьбе с изменением климата.

https://prosyn.org/3w8Fje3ru