0

Китайский потребительский коммунизм

С середины 80-х годов XX века Китай разительно изменился. Долго не бывших в стране гостей сбивает с толку не просто увеличившееся число шоссейных дорог, рекламных щитов и небоскребов. Даже посещение книжного магазина может шокировать любого, кто впервые познакомился с Китаем несколько десятилетий назад, когда казалось непостижимым, что работы немарксистских теоретиков когда-нибудь численно превзойдут написанные марксистами. Одной из театральных трупп было даже позволено поставить на сцене «Скотный двор», знаменитую анти-авторитарную аллегорию Джорджа Оруэлла, ранее известную читателям стран социалистического блока лишь по подпольным изданиям.

Конечно же, изменения кроются глубже. В 1980-е годы на улицах городов не было попрошаек, а основная линия социального раскола отделяла небольшое количество людей с хорошими политическими связями, ведшими привилегированный образ жизни, от всех остальных. Сейчас есть как нищие, так и процветающий средний класс. Раньше субботним вечером в Шанхае было трудно найти, чем заняться. Сейчас, журнал «Тайм» называет город местом, где «происходит больше всего событий» в мире.

Двадцать лет назад, когда я готовился к своей первой поездке в Китай, мрачный шедевр Джорджа Оруэлла, «1984», казался подходящей призмой, сквозь которую стоило смотреть на эту «народную республику». Контроль в Китае едва ли был настолько строгим, чтобы казаться воплощением всеобъемлющего авторитарного государства – «Старшего Брата», но параллели все-таки провести было можно, от порицания многих форм «буржуазных» удовольствий и развлечений, до периодических пропагандистских кампаний, настаивавших, что два плюс два равняется пять.

Тем не менее, несмотря на все произошедшие изменения, когда в наши дни иностранные комментаторы хотят приправить свой рассказ о Китае литературной аллюзией, Оруэлл остается предпочитаемой специей. «Старший Брат» всплывает в рассказах о цензуре Интернета. Когда власти издают «Белую Книгу» о правах человека, упоминается «Новояз».