0

Выбор Китая в Северной Корее

ТОКИО. Если самый опасный момент для любой диктатуры наступает тогда, когда она начинает реформы, Северная Корея практически готова перевернуть эту истину с ног на голову. Ее недавний обстрел Южной Кореи показывает, что терпящая крах династия Ким скорее ввергнет Восточную Азию в огонь, чем проведет какие-либо серьезные реформы. Если мир действительно является ключевым компонентом подъема Китая, то сейчас Китай должен обуздать своего переменчивого клиента.

Попытку понять «Королевство-отшельника» можно сравнить с разглядыванием черной дыры. Некоторые рассматривают бомбардировки южнокорейского острова Йонпхендо как попытку отвлечь внимание Северной Кореи от коллапса экономики своей страны, или, возможно, приближающейся смерти своего «дорогого вождя» Ким Чен Ира, или для создания синтетической репутации военного лидера сыну Ким Чен Ира и нареченному наследнику, 27-летненему (или около того) «молодому генералу» Ким Чен Уну. Другие рассматривают это нападение просто как еще одну, очередную провокацию, которая не заслуживает того, чтобы ее воспринимали серьезно.

Хван Чжан Ёп, бывший главный идеолог Северной Кореи и ее самый высокопоставленный перебежчик на юг, описывает Северную Корею как смесь «социализма, современного феодализма и милитаризма». Эта комбинация оказалась смертельной. Примерно 1,5 миллиона из 23-миллионного народа Северной Кореи, по оценкам, умерли от голода в течение последнего десятилетия. Голод остается широко распространенным явлением, пусть даже и не таким тяжелым, как два года назад. Стандартный ежедневный рацион составляет 150-300 граммов (5-10 унций) кукурузы или риса (что эквивалентно примерно четырем ломтикам черствого хлеба) в зависимости от местоположения. Продовольствие часто недоступно в сельской местности.

Поверх экономики голода Северной Кореи находится культ личности, на фоне которого Сталин и Мао кажутся просто карликами. Повсеместные изображения Ким Чен Ира и его отца, Ким Ир Сена, являются официальными символами светской теократии на основе чучхе, вклада в мировое наследие тоталитарных идеологий Кима. Как в случае Церкви или божественного права королей, систему нельзя оспорить, не подрывая непогрешимости ее совершенных лидеров.