Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

woods30_Peter SummersGetty Images_brexitprotestbus Peter Summers/Getty Images

Британию ждёт трудный выбор после Брексита

ЛОНДОН – На переговоры об условиях выхода Великобритании из Евросоюза было потрачено огромное количество времени и сил, и они принесли столь же много разочарований. Но теперь страна готовится к проведению решающих парламентских выборов 12 декабря, и поэтому до сих пор не ясно, когда и как произойдёт Брексит, и произойдёт ли он вообще.

Но если предположить, что Британия действительно выйдет из ЕС, тогда новому правительству придётся начать длинный и трудный процесс переговоров о новых отношениях с остальным миром. С этим процессом будут связаны трудные решения, и одним из самых трудных будет следующий вопрос: должна ли Британия сближать своё регулирование в ключевых отраслях экономики с регулированием Евросоюза или США. Куда же направится Британия?

Премьер-министр Борис Джонсон хочет, чтобы после выхода из ЕС Британия заключила торговое и инвестиционное соглашение с США. Действительно, среди отдельно взятых стран Америка является крупнейшим торговым партнёром Британии, а также крупнейшим источником (и направлением) её прямых иностранных инвестиций.

Но стремясь заключить такое соглашение, Британия должна будет решить, насколько сильно она готова гармонизировать собственные нормы регулирования с нормами, действующими США (как того хотят американские фирмы и инвесторы). Более тесная гармонизация правил с США может создать новые барьеры на пути торговли с Евросоюзом, а это намного более крупный рынок для британского экспорта. Кроме того, перспектива введения американских стандартов (например, в таких сферах, как цены на лекарства, охрана окружающей среды, стандарты качества продовольствия, защита благополучия животных) уже вызывает общественное недовольство в стране.

Готовясь к жизни после Брексита, Британия потенциально может ожидать усиления напряжённости в отношениях с США и ЕС из регулирования в ещё двух важных отраслях экономики.

Первая отрасль – это банки и финансы. В 2018 году вклад британского сектора финансовых услуг в экономику составил 132 млрд фунтов стерлингов ($170 млрд), то есть 6,9% ВВП; он обеспечивал 1,1 млн рабочих мест (3,1% от общего числа) и заплатил налоги на сумму около 29 млрд фунтов (в течение 2017-18 британского налогового года). Кроме того, этот сектор экспортировал услуг на сумму 60 млрд фунтов (и импортировал на 15 млрд фунтов).

Subscribe now
Bundle2020_web

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Однако сектор финансовых услуг создаёт огромные риски, если его не регулировать адекватным образом. Финансовый кризис 2007-2008 годов привёл к падению объёмов национального выпуска в Великобритании на 7%, он уничтожил миллион рабочих мест и вызвал снижение зарплат на 5% относительно уровня 2007 года, а также парализовал банковское кредитование. Вся Великобритания (и значительная часть остального мира) почувствовала этот катастрофический удар.

После кризиса независимая комиссия убедительно доказала необходимость реформы регулирования с целью защитить британское общество (и государственную казну) от безрассудного банковского кредитования. Власти в ЕС и США также осознали необходимость более надёжного регулирования.

Однако сегодня Америка и Европа используют резко различающиеся подходы. В ЕС регуляторы продолжают усиливать пруденциальные правила и требования к капиталу (особенно для очень крупных банков) и расширяют сферу регулирования так, чтобы она охватывала все виды финансовых активов и профессий в индустрии финансовых услуг.

США же, наоборот, развернули свой курс при президенте Дональде Трампе. Его администрация собирается отменить ключевые элементы регулирования, введённого после финансового кризиса. Сегодня в программе правительства США снижение требований к банковскому капиталу, ослабление банковских стресс-тестов и антикризисного планирования («living wills»), разрешение проводить больше собственных торговых операций с ценными бумагами и нерегулируемых сделок с производными финансовыми инструментами (деривативами). Кроме того, правительство намерено ослабить нормы защиты потребителей и инвесторов, сократить пруденциальное регулирование системно значимых банков, снизить уровень регулирования небанковских учреждений и теневой банковской системы, а также сократить расходы на исследования и мониторинг в финансовой индустрии и перейти к принципу невмешательства при контроле за соблюдением законодательства о ценных бумагах.

Некоторые инвесторы получили бы огромную выгоду от проведения Британией политики финансового дерегулирования в американском стиле, и они будут и дальше добиваться этого. Но их стремление к прибыли, а не к системной безопасности, грозит отменой введённых с таким трудом норм регулирования, которые сегодня защищают британцев от повторения кризиса 2007-08 годов. И такая политика может нанести удар по центральным позициям Лондонского Сити в европейской финансовой системе.

До сих пор Британия использовала надёжные подходы к финансовому регулированию и принимала меры, которые идут даже дальше тех, что введены регуляторами в ЕС. В их числе новый режим, требующий ответственности руководства банков за принятые решения и изоляции розничных операций крупных банков с целью защитить депозиты клиентов от шоков в более широкой финансовой системе. Британское общество широко поддерживает эти меры, поэтому можно предположить, что после Брексита правительство будет колебаться с решением об их ослаблении.

Второй проблемой для Британии после Брексита станет вопрос крупных технологических компаний США. В опубликованном в этом году докладе британского парламента говорится, что компания Facebook «намеренно и сознательно нарушала законодательство о конфиденциальности данных и защите конкуренции». Но размеры и глобальное присутствие крупных технологических компаний затрудняют регулирование или оказание влияния на них правительству какой-либо иной страны, кроме США.

Выбрав иной путь, Евросоюз стал лидером в укреплении права граждан на конфиденциальность данных с помощью своего «Общего регламента по защите данных» (GDPR). Кроме того, Еврокомиссия занимает активную позицию защиты конкуренции и ограничения рыночного доминирования цифровых гигантов. В марте комиссия оштрафовала Google на 1,5 млрд евро за блокирование выхода конкурентов на рынок онлайн-рекламы – и это был уже третий раз, когда она наказала эту компанию за антимонопольные нарушения.

Между тем, правительство США активно выступает за свободу движения данных (этого хотят крупные американские технологические компании), а Трамп мгновенно подвергает критике решения Еврокомиссии о начисление штрафов Google.

Британия сильно зависит от крупных глобальных технологических компаний (все они являются либо американскими, либо китайскими), и поэтому должна стараться регулировать их. Как только Британия выйдет из ЕС, перед ней встанет выбор: уступить американскому давлению или найти способ введения норм регулирования, схожих с нормами Евросоюза (включая GDPR и программу ЕС-США «Щит конфиденциальности данных»).

Сторонники Брексита заявляют, что Британия способна разработать собственную «глобальную стратегию» и делать всё «на британский лад» после выхода из ЕС. Например, в 2016 году премьер-министр Тереза Мэй заявляла, что после Брексита Британия, опираясь на своих «непоколебимых союзников», создаст альтернативу спутниковой навигационной системе ЕС «Галилео».

Но спустя три года, когда в Белом доме оказался Трамп, а на переговорах с ЕС позиции Британии стали значительно слабее, уже не так ясно, кем именно являются эти непоколебимые союзники. Впрочем, правительство, которое будет создано после 12 декабря, ждут и другие, ещё более трудные решения.

https://prosyn.org/1DbgF8Yru;
  1. pisaniferry106_Mark WilsonGetty Images_phase one agreement trump china  Mark Wilson/Getty Images

    Explaining the Triumph of Trump’s Economic Recklessness

    Jean Pisani-Ferry

    The Trump administration’s economic policy is a strange cocktail: one part populist trade protectionism and industrial interventionism; one part classic Republican tax cuts skewed to the rich and industry-friendly deregulation; and one part Keynesian fiscal and monetary stimulus. But it's the Keynesian part that delivers the kick.

    4
  2. yu49_ShengJiapengChinaNewsServiceVCGviaGettyImages_G20trumpjinpingshakehands Sheng Jiapeng/China News Service/VCG via Getty Images

    PS Say More: Keyu Jin

    Keyu Jin assesses the “phase one” US-China trade deal, questions whether the US can ever accept China’s development model, and highlights a key difference in how the Hong Kong protests are viewed inside and outside China.
    0