16

Brexit и будущее Европы

ПАРИЖ – Никому еще не известно, когда Соединенное Королевство представит план переговоров по своему выходу из Европейского Союза. Но уже сейчас ясно, что Brexit изменит карту Европы. И, особенно учитывая ошеломляющую неготовность Великобритании к последствиям своего собственного решения – ее стратегия, приоритеты, и даже ее сроки остаются неопределенными – это означает, что ЕС должен начать думать о том, как найти достойное решение. Это могло бы выглядеть так.

Давайте начнем лишь с определенностей: переговоры Brexit будут долгими, сложными и напряженными, а развод будет иметь далеко идущие геополитические последствия. Незамедлительное влияние - это прекращение 60-летнего процесса интеграции. Европа пострадает в краткосрочной и среднесрочной перспективе, так как вероятнее всего, в течение следующих пяти лет, значительная политическая энергия будет посвящена Brexit, в то время, как ЕС понадобятся силы, чтобы противостоять внутренним и внешним опасностям. В долгосрочной перспективе, Brexit может ускорить выход Европы из высшего списка, принимающих решения на мировом уровне.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Великобритания не избежит этих последствий. В то время как она может выйти из ЕС, она не может покинуть Европу.

Вот почему, несмотря на то, что Европейские партнеры Британии не выбрали Brexit, они должны успешно справиться с его последствиями, которые предусматривают уравновешивание двух приоритетов. Их тактическая цель должна состоять в том, чтобы достичь соглашения с Великобританией, которое поддерживает целостность ЕС. Стратегической целью является сохранение процветания и влияния Европы.

Исходя именно из этого, я, вместе с несколькими Европейскими коллегами – каждый из нас действующий в личном качестве – недавно, подготовили документ, предлагающий концепцию Европы на 10-20 лет: континентальное партнерство, которое позволит создать новую основу для дальнейшего сотрудничества с Великобританией в области экономики, внешней политики и безопасности.

Основная экономическая идея является шаблоном для отношений, которые значительно менее глуб��кие, чем членство в ЕС, но более тесные, чем соглашение о свободной торговле. В случае их принятия, Великобритания и ЕС могли бы не только сохранить свои экономические связи, но и обеспечить новую модель для будущих отношений между ЕС и соседями, которые не присоединятся к нему в ближайшее время: Норвегии, Швейцарии, Турции, Украины, и в конце концов страны южного Средиземноморья.

Любое предложение относительно будущих отношений между ЕС и Великобританией должно исходить из интерпретации значения Brexit референдума. Мы предполагаем, что британские избиратели отвергли, как правовую невозможность ограничить приток рабочей силы из ЕС, так и принцип коллективного суверенитета.

Эти два политических ограничения должны восприниматься как само собой разумеющееся. Первый предполагает, что долговременное соглашение между Великобританией и ЕС не может включать в себя свободное передвижение рабочей силы. Второе исключает участие в едином государственном устройстве, и, таким образом, подразумевает, что любое сотрудничество должно быть основано на межправительственных соглашениях.

Первое ограничение является серьезным камнем преткновения, потому что ЕС основан на свободном перемещении товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Европейские партнеры Великобритании категорично утверждают, что эти четыре свободы являются неделимыми, и что, если Великобритания хочет сохранить свободный доступ к континентальному рынку для обработки своих данных и финансовым услугам, она должна дать согласие на неограниченный доступ к своему рынку труда польским или ирландским рабочим.

Свобода передвижения рабочей силы, несомненно, является неотъемлемой частью ЕС. Действительно, фундаментального права осесть и зарабатывать на жизнь в другой стране, не спрашивая разрешения, не существует больше нигде в мире. Для миллионов, это право наиболее полно воплощает в себе то, что означает ЕС.

Но Великобритания сделала свой выбор, и правильным будет сейчас задать следующий вопрос, могут ли быть сохранены сильные экономические связи без свободного передвижения рабочей силы. С экономической точки зрения, ответ да: глубоко интегрированный рынок товаров, услуг и капитала не требует полной мобильности рабочей силы. Что необходимо, так это только достаточного временного перемещения для сопровождения интеграции рынков услуг.

Другими словами, свобода передвижения рабочей силы является политически важной в рамках ЕС, но экономически необязательной, когда речь идет о третьих странах. Нет необходимости включать это в экономическое соглашение с Великобританией.

Второе ограничение носит иной характер. В отличие от рынка гвоздей или шурупов, рынок для финансовых или информационных услуг должен быть основан на детальном законодательстве, обеспечивающем справедливую конкуренцию и защиту клиентов. Большая часть задачи ЕС заключается в подготовке такого законодательства. Так что тут вопрос состоит в том, как британские производители смогут сохранить доступ к рынку ЕС (и наоборот), если они больше не являются частью законодательства.

Решение этой головоломки будет одной из главных целей континентального партнерства. Через нее, Британия будет участвовать в многостороннем процессе консультаций по проекту законодательства ЕС, и будет иметь право поднимать проблемы и предлагать поправки, так что итог процесса будет оставаться, насколько это возможно, консенсуальным. Обе стороны были бы политически обязаны слушать друг друга. Однако, последнее слово осталось бы за ЕС, с тем, чтобы его законы были применены и приведены в исполнение.

Для получения полного доступа к рынку ЕС, Великобритании будет необходимо согласовать пакет стратегий, необходимых для надлежащего функционирования интегрированного рынка: например, правила конкуренции, защита прав потребителей, а также основные социальные права, и, возможно, также минимальные налоговые правила, чтобы избежать искажений типа недавнего примера практики Apple. Великобритания, также должна была бы внести свой вклад в бюджет ЕС, из которого переводятся фонды на развитие (аналог доступа на единый рынок).

Некоторые возражают, что сделка будет слишком жесткой для того, чтобы Великобритания ее приняла. Но будет ли Великобритании лучше от того, что она потеряет доступ на рынок своего главного торгового партнера?

Другие опасаются, что ЕС уступит свои полномочия по принятию решения, при консультациях с аутсайдерами. Но как, те немногие без права голосования - Великобритания и другие – будут доминировать над большинством с правом голоса?

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Третьи утверждают, что такая договоренность уступила бы слишком много Британии, вынуждая другие страны стремиться к аналогичному статусу, что приведет ЕС к распаду. Почему члену ЕС будет лучше соблюдать правила и вносить средства в бюджет ЕС, не имея права голоса в разработке политик? И, вместо того, чтобы подрывать европейскую интеграцию, континентальное партнерство могло бы содействовать консолидации ядра ЕС.

Действительно, это была бы цена, которую каждый должен заплатить. Но она была бы значительно ниже, чем цена, с точки зрения потери благосостояния и снижения глобального влияния, из-за неспособности создать континентальное партнерство.