36

Три пути к европейской дезинтеграции

ЛОНДОН – Лидер французского ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен в одном, возможно, права. Она назвала голосование Великобритании за выход из Евросоюза величайшим политическим событием в Европе со времён падения Берлинской стены. Может оказаться, что это так и есть: Брексит уже дестабилизировал Британию и способен в итоге разрушить ЕС.

Старомодные федералисты говорят, что ответом на Брексит должно стать углубление интеграции в ЕС. Но подобная реакция является неестественной и опасной. Германия и Франция часто спорят, в обеих стран слабые лидеры, которым предстоят выборы в следующем году. Едва ли они смогут заручиться общественной поддержкой идеи «ещё более тесного союза». Недовольство ЕС слишком широко распространилось и оно слишком глубоко, чтобы можно было заняться расширением полномочий никем не избираемых чиновников ЕС, а также введением новых ограничений национальных механизмов принятия решений, не усугубив при этом положение ещё больше.

Aleppo

A World Besieged

From Aleppo and North Korea to the European Commission and the Federal Reserve, the global order’s fracture points continue to deepen. Nina Khrushcheva, Stephen Roach, Nasser Saidi, and others assess the most important risks.

Да, наступившее сразу после Брексита смятение привело к повышению уровня поддержки политиков-центристов и Евросоюза, но вряд ли это долго продлится. Более вероятно, что последствия Брексита негативно повлияют на состояние экономики стран еврозоны и вызовут ещё большую поляризацию европейской политики, поскольку тревоги избирателей будут нарастать. Германское доминирование в ЕС расширится, равно как и антигерманские настроения во многих странах. На фоне слабого и разобщённого Евросоюза, неспособного справиться как с многочисленными кризисами в Европе, так и с ожившим национализмом, мы можем ожидать продолжения дезинтеграции в различных формах.

Самым экстремальным вариантом станет выход остальных стран из ЕС. Когда-то выход из ЕС мог показаться совершенно нелепой идеей: ни одна страна никогда этого не делала, только экстремисты предлагали об этом подумать. Благодаря Брекситу, эта идея стала теперь выглядеть осуществимой, а для кого-то даже разумной. Герт Вилдерс, чья ультраправая Партия свободы лидирует в опросах общественного мнения в преддверии всеобщих выборов в Нидерландах в марте следующего года, уже потребовал провести референдум по вопросу о членстве в ЕС. Того же хочет и Датская народная партия, имеющая крупнейшую фракцию в парламенте Дании, но не входящая в состав правительства страны.

Во Франции, где оппозиция ЕС даже выше, чем в Британии, Ле Пен строит предвыборную кампанию на обещании провести плебисцит по вопросу о «Фрексите» (выходе Франции из ЕС). Сейчас она лидирует в опросах, прогнозирующих исход первого тура президентских выборов, которые состоятся в апреле следующего года. По данным опросов, она должна проиграть во втором туре более умеренному консервативному сопернику, однако левоцентристские избиратели, которые устали от политики бюджетной экономии, от политического истеблишмента и от германского доминирования, могут в итоге встать под её флаги. Более того, усиление тревожных настроений после теракта в Ницце 14 июля – это был третий крупный теракт во Франции за 18 месяцев – играет на руку Ле Пен.

Дезинтеграция может принять и менее экстремальную, но зато более коварную форму, если правительства решат, что можно безнаказанно игнорировать правила ЕС. В Италии премьер-министр Маттео Ренци попытался воспользоваться нестабильностью после Брексита, чтобы направить бюджетные средства на рекапитализацию итальянских зомби-банков, не перекладывая при этом убытки на их кредиторов, что является нарушением новых правил ЕС о порядке оказания финансовой помощи банкам – за счёт их кредиторов и вкладчиков (bail-in). Во Франции премьер-министр Мануэль Вальс грозился проигнорировать директиву ЕС о командированных работниках, если она не будет дополнена запретом работодателям нанимать работников из других стран ЕС на худших условиях, чем местных.

Германия заявляет, что Франция ещё и нарушает бюджетные правила еврозоны, причём без возражений со стороны Европейской комиссии. И хотя Еврокомиссия пригрозила Испании и Португалии штрафами за превышение нормативов заимствований, в конечном итоге она отступила. Кроме того, она пассивно согласилась с односторонним ведением пограничного контроля многими правительствами в считающейся свободной от границ Шенгенской зоне.

Ещё хуже то, что комиссия закрывает глаза на действия антилиберального премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, хотя его правительство регулярно нарушает требования ЕС, касающиеся принципов верховенства закона и демократических норм. Помимо этого, правительства Венгрии и некоторых других стран отказываются участвовать в обязательной программе ЕС по размещению беженцев в государствах союза (впрочем, в любом случае эта программа плохо выполняется). Чтобы подкрепить свою позицию, Орбан решил провести в октябре референдум по этому вопросу.

Третьей угрозой целостности ЕС является дальнейший захват власти националистическими партиями, выступающими против истеблишмента. По данным Европейского совета по международным отношениям, бунтарские партии напрямую участвуют в управлении уже восьмью из 28 стран ЕС.

В Австрии ультраправый кандидат Норберт Хофер лидирует в опросах накануне повторных президентских выборов, намеченных на октябрь. Также в октябре Италия проводит конституционный референдум с целью реформировать Сенат, при этом Ренци поклялся уйти в отставку, если эта реформа не будет одобрена. В этом случае откроются двери для выступающего против истеблишмента «Движения пяти звёзд», которое недавно одержало победу на местных выборах в Риме и Турине и призывает провести референдум по вопросу об участии Италии в еврозоне (но не в ЕС).

Но даже когда популистские партии не побеждают, политикам истеблишмента приходится идти на уступки их сторонникам. Например, Ален Жюппе, основной кандидат в президенты от республиканцев во Франции, говорит о возможности ограничения трудовой мобильности в ЕС, – как и его главный конкурент, бывший президент Николя Саркози.

Для борьбы с этими силами дезинтеграции Евросоюзу надо делать меньше и делать это лучше. В сфере экономики планы по созданию новых учреждений и институтов могут подождать. Вместо этого страны еврозоны должна сосредоточиться на мерах по повышению материального благосостояния населения. В их числе – ослабление бюджетных ограничений, увеличение инвестиций, прекращение политики сокращения зарплат по принципу разори соседа, снижение налогов на труд.

Лидерам Европы нужно также заняться восстановлением доверия. Для начала следует воспользоваться новыми правилами спасения финансовых учреждений в ЕС (bail-in)  для расчистки банковских балансов, переложив убытки на кредиторов и выплатив компенсации всем мелким инвесторам, ставшим жертвой обмана.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

В сфере политики ЕС надо делать акцент на эффективном сотрудничестве в борьбе с терроризмом. А вместо попыток заставить непослушные правительства принять нежеланных беженцев, руководству ЕС надо заняться программой упорядоченного и безопасного расселения беженцев вместе с правительствами-добровольцами. Это особенно важно на фоне смутных перспектив соглашения ЕС с Турцией об ограничении притока беженцев, поскольку ситуация здесь выглядит крайне нестабильно после неудачной попытки госпереворота в июле.

Лидерам ЕС пора проснуться. На фоне маячащего призрака дезинтеграции им надо срочно продемонстрировать встревоженным европейцам, что выгоды от Евросоюза перевешивают его издержки.