28

Брехт о Брексите

ЛОНДОН – После восстания рабочих Восточной Германии в 1953 году драматург Бертольт Брехт саркастически предложил, что, «раз народ не оправдал доверия правительства», правительству, наверное, проще «распустить народ и выбрать себе новый». После июньского референдума о выходе из ЕС (Брексит) схожие мысли приходят на ум многим в Великобритании.

В разгар агитационной кампании накануне референдума Майкл Гоув, в тот момент он был министром юстиции и одним из лидеров лагеря сторонников выхода, заявил: «Я думаю, народ этой страны уже насмотрелся на экспертов из всевозможных организаций с названиями-аббревиатурами, которые постоянно ошибаются». Его мишенью были МВФ, ОЭСР, ЛШЭ (Лондонская школа экономики) и все остальные «сборища» экономистов, доказывавших, что выход из Евросоюза нанесёт британской экономике вред.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

К сожалению, Гоув был прав, но не в отношении качества экономических прогнозов, а в том, что британские избиратели не ценят экономических экспертов. Проигнорировав почти единодушное мнение экономистов, что Брексит вызовет в Британии рецессию и приведёт к долгосрочному снижению темпов роста экономики, избиратели проголосовали сердцем, а не кошельком. Лагерь сторонников сохранения членства в ЕС обвинили в попытке использовать тревожные предупреждение экономистов для запугивания и подчинения избирателей.

Иногда говорят, что вина за исход референдума лежит на самих экономистах, потому что они не смогли заговорить на языке, который бы понял простой народ. Аналогичные обвинения звучат и в адрес банкиров и других финансистов, которые были столь же неубедительны: многие считали, что они отстаивают узкие, корыстные интересы своей отрасли.

В этой критике, конечно, есть доля правды. Но проблема была не только в слишком сложном языке или непонятном жаргоне. Все экономисты исходили из предположения, что у Великобритании всё в порядке: рост ВВП в стране выше среднеевропейских уровней, а уровень безработицы – намного ниже. Казалось самоочевидным, что членство в ЕС приносит Британии пользу, особенно если учесть, что мы смогли избежать вступления в еврозону и, тем самым, не были связаны монетарными и фискальными узлами, которые плетут в Брюсселе и Франкфурте.

Проблема в том, что эта розовая картинка не находила отклика у избирателей, живущих за пределами Лондона и юго-восточной Англии. Причины этого очень чётко изложил в своей недавней речи Энди Холдейн, главный экономист Банка Англии.

Холдейн приводит статистику, согласно которой ВВП Британии поднялся на 7% выше докризисного пика, занятость – на 6%, а размеры богатства – на 30%. Но при этом, добавляет он, размер подушевого национального дохода остаётся неизменным. Медианная реальная зарплата (с поправкой на инфляцию) практически перестала расти с 2005 года. При этом численность населения страны увеличилась, в том числе из-за иммиграции.

Статистический рост богатства объясняется, главным образом, ростом цен на недвижимость в некоторых регионах страны, прежде всего в Лондоне, а также увеличением негосударственных пенсий. Но если вам не посчастливилось владеть недвижимостью на юго-востоке Англии и вы не участвуете в пенсионных программах, которые предполагают выплаты, равные вашей последней зарплате, тогда размеры вашего богатства либо стагнировали, либо уменьшались. Разбивка цифр ВВП по регионам показывает, что Лондон и юго-восточная часть страны – это единственные районы Британии, где люди стали в среднем жить лучше, чем в 2009 году, то есть в момент пика кризиса.

Весьма вероятно, что Брексит лишь усилит это неравенство. Если будут введены внутриевропейские торговые барьеры, если компании решат, что им лучше инвестировать в другие страны Европы, чтобы получить доступ к общему рынку, тогда низкооплачиваемые рабочие места в депрессивных регионах либо вообще исчезнут, либо они будут оплачиваться ещё хуже. Впрочем, всё это звучит как рассуждения «эксперта», на что у бывших агитаторов за Брексит имеется готовый ответ: экономисты порочат Британию, чтобы доказать правильность своих мрачных прогнозов. Если экспертам нельзя было доверять до референдума, то им, разумеется, нельзя доверять и сейчас.

На этом неблагоприятном фоне вскоре начнутся переговоры о будущих отношениях Великобритании с ЕС. Он особенно неблагоприятен для лондонского Сити. Очевидно, что нужен компромиссный вариант между доступом к общему рынку, чего очень хочет большинство финансовых компаний, и одним из главных условий этого доступа – свободой передвижения граждан ЕС, которая воспринимается как фактор, поспособствовавший стагнации зарплат во многих регионах Британии. Результат, который будет благоприятен Лондону (неудивительно, что здесь подавляющее большинство проголосовало за сохранение членства в ЕС), надо отстаивать очень тонко и аккуратно, чтобы он не выглядел как принесение в жертву благополучия многих ради интересов немногих.

Самый сильный аргумент в пользу сохранения участия в общем рынке таков: если поставить под угрозу лондонский Сити, тогда возникнут риски для всей британской экономики. На долю сектора финансовых услуг приходится лишь около 3% рабочих мест в стране, но при этом он генерирует 11% всех налоговых доходов. Убивать эту курицу, несущую золотые яйца, безрассудно. Когда рост экономики замедлится (а это, наверное, лучший сценарий, который нас ждёт), стране очень понадобятся эти доходы. Кроме того, дефицит платёжного баланса Британии превышает 5% ВВП (по этому показателю она на втором месте среди стран ОЭСР), поэтому торговый профицит финансового сектора в размере 3% ВВП критически важен для предотвращения внешнего шока.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Стоит ли удивляться тому, что британский фунт резко упал после голосования за Брексит. Уверяют, что девальвация валюты поможет сократить торговый дефицит, так как повысится конкурентоспособность британского экспорта. Но как показал опыт 2008 года, когда фунт тоже резко упал, девальвация не оказывает значительного влияния на размер внешнего дефицита. У Британии не так много чувствительной к цене экспортной продукции, производство которой можно быстро нарастить.

В результате, на финансовых рынках Лондона настали нервные времена. Нам нужны новые эксперты, не связанные с дискредитировавшими себя аббревиатурами (МВФ и тому подобными), чтобы объяснить крайне скептически настроенной публике некоторые неприятные факты нашей экономической жизни. Не стоит воспринимать ироничное предложение Брехта всерьёз. Британский народ высказался, и теперь надо искать способ, как выполнить его желания с минимальными экономическими издержками.