3

Приватизация выделяемой в целях развития помощи

ЛОНДОН – За последние 50 лет очень многое изменилось в сфере официальной помощи в целях развития (ОПР). С тех пор как она возникла во времена холодной войны, когда члены Комитета содействия развитию ОЭСР ежегодно тратили приблизительно 60 миллиардов долларов США (сумму, которую также выделял Советский Союз), страны получатели назывались «отсталыми», «развивающимися», «южными» и, в последнее время, «с нарождающимся рынком».

На самом деле, признаки, определяющие страны-получатели, в последние годы все чаще ставятся под вопрос. В Соединенном Королевстве идут дебаты о том, стоит ли прекратить помощь Индии, третьему по величине получателю потоков капитала и стране, где расположен крупнейший британский работодатель в сфере производства ‑ компания Tata Group. Аналогично, страны еврозоны ищут способы, чтобы давний получатель помощи Китай, который на данный момент держит у себя 2,5 триллиона долларов государственного долга США, помог им преодолеть их долговой кризис.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Кроме того, было пересмотрено само понятие развития, и прицел политики в этой области был смещен в сторону хорошего управления, прозрачности, подотчетности и прав человека. В результате, инициативы, направленные на улучшение здоровья, образования и гендерного равенства заменили крупномасштабные строительные проекты.

Теперь настало время пересмотреть саму систему ОПР. В конце концов, страны доноры погрязли в долгах и стагнации, в то время как некоторые экономики-получатели растут в 5-7 раз быстрее них.

В 1969 году бывший премьер-министр Канады Лестер Пирсон рекомендовал развитым странам тратить 0,7% своего ВВП на ОПР к 1975 году и, в конечном итоге, эту долю увеличить до 1%. Несмотря на то что Норвегия, Швеция, Дания, Нидерланды и Люксембург достигли отметки в 0,7%, в среднем в мире данный показатель снизился с 0,5% ВВП в 1960 году до 0,3% на сегодняшний день. Великобритания обещала выделить 0,7% своего валового национального дохода, однако до сих пор идут дебаты, кто именно должен его получать. Ежегодный вклад Америки в размере 30 миллиардов долларов, который является самым крупным в мире в абсолютном выражении, составляет менее 0,25% от ее ВНД.

Однако, в то время как международные организации поощряют дополнительные расходы на ОПР, граждане стран-доноров все более сопротивляются этому. Критики утверждают, что деньги не доходят до тех, кто в них действительно нуждается; что они создают зависимость и тем самым наносят ущерб странам-получателям; что эти деньги необходимы самим странам-донорам; и что они в первую очередь приносят доходы консультантам и заинтересованным группам стран, которые выделяют помощь.

Надо отметить, что существует широкое согласие с тем, что помощь в ликвидации последствий стихийных бедствий и оказание помощи странам, пострадавшим в результате конфликта, является эффективной. Кроме того, почти 10% от общего объема ОПР выделяется на гуманитарную помощь, польза от которой также бесспорна.

Однако суммарное воздействие ОПР остается сомнительным. В докладе, опубликованном в марте прошлого года, Выборный комитет по экономическим вопросам палаты лордов Великобритании привел разногласия среди экспертов по данному вопросу, с оценками, варьирующимися от ежегодного роста ВВП в странах-получателях на 0,5% до отсутствия какого-либо влияния.

Существует несколько вероятных объяснений того, почему помощь в целях развития не всегда трансформируется в рост ВВП. Правительства-получатели могут злоупотреблять помощью, мешая ей попадать к тем, кто будет ее тратить или инвестировать, или деньги могут даваться при условии, что они будут тратиться на товары или услуги из страны-донора. И, даже если помощь в целях развития стимулирует рост ВВП, это вовсе не обязательно приводит к повышению уровня жизни самых бедных граждан, особенно в краткосрочной перспективе.

Хотя устранение крайней бедности, несомненно, является неотложным моральным императивом, ОПР может быть не самым лучшим способом добиться этого. Несомненно, существуют серьезные основания для привлечения частного сектора к поддержке развития.

За последние два десятилетия – период, за который глобализация сделала открытой мировую финансовую систему – потоки частного капитала внесли больший вклад в рост развивающихся экономик, нежели ОПР. Действительно, за 2009 год в развивающиеся страны пришло более 1 триллиона долларов США частного капитала – в девять раз больше общей помощи.

Кроме того, организации, финансируемые из частных источников, такие как Oxfam или «Врачи без границ», распределяют ресурсы эффективнее, чем правительства, обеспечивая реальные прибыли там, где они наиболее необходимы. Следуя этой модели, бюджеты поддержки стран могут быть открыты для предложений от НПО по развитию, которые возьмут на себя ответственность за максимально эффективное распределение и доставку средств – и должны будут обеспечить тщательный учет того, как именно они потратили деньги.

Смелым решением было бы создание системы прямых денежных переводов для бедных. При глобальной помощи, общая сумма которой составляет 130 миллиардов, каждый из 1,3 миллиарда людей, живущих в условиях крайней нищеты (на менее одного доллара в день) во всем мире получили бы по 100 долларов США наличными. Некоторые страны уже экспериментировали с такими программами, а Индия готовится начать предоставление денежных переводов ее 300 миллионам бедных граждан. Иными словами, схема глобальных денежных переводов может быть очень эффективной и является осуществимой, в случае если страны-доноры объединят свои бюджеты, выделяемые в целях оказания помощи.

Простейшим – и самым радикальным – решением будет прекращение всех официальных платежей помощи. Вместо этого, деньги могут быть возвращены гражданам стран-доноров через налоговые вычеты и перераспределение доходов, и они сами будут решать, как именно помогать нуждающимся. Учитывая распространенность бедности и болезней, многие их этих граждан будут мотивированы, чтобы способствовать усилиям по сокращению масштабов нищеты.

Fake news or real views Learn More

Давая гражданам возможность выбирать, каким образом они могут делать пожертвования, можно способствовать борьбе с коррупцией в странах, где политики часто присваивают ОПР, в то же время препятствуя возникновению расточительных или непрактичных проектов. Кроме того, у людей было бы гораздо меньше причин жаловаться, что их деньги тратятся впустую или неправильно, если бы они сами выбирали, куда их тратить.

ОПР, в лучшем случае, имеет запятнанную историю. После 50 лет неэффективности настало время попробовать что-то новое. По крайней мере, в ближайшей перспективе денежные переводы кажутся наилучшим вариантом. Только предоставляя каждому получателю возможность решить самостоятельно, как лучше использовать полученные деньги, мы можем гарантировать, что помощь в целях развития на самом деле дает возможность наиболее бедным гражданам всего мира улучшить свою жизнь.