0

Кровная политика

ЛОНДОН. Обычно гонка за лидерство в лейбористской партии Великобритании не является событием, которое потрясает весь мир. Но последнее состязание между двумя братьями – Дэвидом и Эдом Милибэнд ‑ не только дало материал для захватывающей семейной драмы; оно также иллюстрирует некоторые особенности демократической культуры, которые часто остаются незамеченными ‑ и странные отношения между личным и политическим, что встроено в иерархию демократического протокола.

Политика или, по крайней мере, осуществление полномочий традиционно были семейными делами. Короли обычно мечтали о наследниках мужского пола, поскольку власть передавалась по сыновней линии и распространялась через племенную принадлежность.

Наследственная власть не всегда способствует теплым и открытым отношениям в семье. Генрих VIII пошел на казнь двух жен и отлучение от католической церкви в погоне за сыном. Есть примеры в полигамных обществах, когда королевские наложницы убивали детей друг друга, чтобы обеспечить преобладание своей генетической линии. Турки ввели практику «законного королевского братоубийства», якобы для предотвращения гражданской войны.

Делалось ли это вследствие абсолютной лояльности или убийственной конкуренции, традиционная политика редко оставалась в стороне от личных страстей. В современных западных демократиях это выражено не в такой степени, в этом случае личные страсти, по крайней мере, в теории, должны быть полностью отделены от безличного представления групповых интересов.