61

Налог на роботов?

АФИНЫ – Кен зарабатывает на жизнь, управляя комбайном на ферме Люка. Из своей зарплаты Кен платит подоходный налог и взносы в систему социального страхования, за счёт которых финансируются государственные программы помощи менее удачливым жителям его района. Увы, Люк собирается поменять Кена на «Нексуса», робота, который способен работать на том же самом комбайне дольше, безопасней, в любую погоду, без перерывов на обед, без отпусков и больничных.

Билл Гейтс полагает, что для сокращения неравенства и компенсации социальных издержек, возникающих из-за негативного влияния автоматизации на число рабочих мест, либо «Нексус» должен начать платить  подоходный налог, либо Люк должен заплатить высокий налог за то, что заменил Кена роботом. Доходы от этого «налога на роботов» следует направить на финансирование некоего универсального базового дохода (UBI). Предложение Гейтса, одна из многочисленных вариаций на тему UBI, позволяет нам обратить внимание на те аспекты капитализма и человеческой природы, которые богатые общества слишком долго игнорировали.

Весь смысл автоматизации в том, что, в отличие от Кена, «Нексус» никогда не будет вести с Люком переговоры об условиях трудового договора. Он вообще не будет получать никаких доходов. Единственный способ рассчитать подоходный налог для «Нексуса» – взять последний годовой доход Кена в качестве базовой зарплаты и вычитать из доходов Люка подоходный налог и взносы социального страхования, эквивалентные тем, которые платил бы Кен.

С таким подходом возникают три проблемы. Во-первых, если бы Кена не уволили, его доход со временем мог бы меняться, но базовая зарплата «Нексуса�� не может меняться, если только не неким произвольным образом, который настраивает налоговые органы против бизнеса. Налоговая инспекция и Люк погрузятся в бесконечные споры из-за невозможности оценить уровень, на который зарплата Кена могла бы вырасти (или упасть), если бы он продолжал работать.

Во-вторых, появление новых, управляемых роботами машин, которые никогда не управлялись людьми, означает, что для их должности не будет известен размер доходов человека, который можно использовать в качестве базовой зарплаты для расчёта налогов, подлежащих к уплате роботами.

Наконец, с философской точки зрения трудно оправдать принуждение Люка платить «подоходный» налог за «Нексуса» и не платить за комбайн, на котором работает «Нексус». Оба являются машинами, причём комбайн лишил работы намного больше людей, чем «Нексус». Единственное аргументированное оправдание в пользу различного отношения к ним – у «Нексуса» выше уровень автономности.

Но в какой степени «Нексус» действительно автономен, причём отличным от комбайна образом? Каким бы «Нексус» не был продвинутым, его можно будет считать автономным только и исключительно в одном случае: если у него появится сознание, спонтанно или с помощью его создателей.

Только если «Нексус» (аналогично репликанту «Нексус-6» в фильме 1982 года «Бегущий по лезвию») совершит такой скачок в развитии, «он» получит «право» считаться чем-то иным, чем комбайн, на котором работает. Однако в этом случае человечество создаст новую форму жизни, появятся новые движения за гражданские права (к которым я бы с удовольствием присоединился), требующих для «Нексуса» свободы и равных прав с Кеном, в том числе достойной зарплаты, минимального набора льгот, избирательных прав.

Если роботов нельзя заставить платить подоходный налог, не создав новый потенциальный конфликт между налоговыми органами и бизнесом (сопровождающийся налоговым произволом и коррупцией), может быть стоить облагать налогом «Нексус» в точке его продажи Люку? Это, конечно, возможно: государство будет собирать единовременный налог с Люка в тот момент, когда меняет Кена на «Нексуса».

Гейтс поддерживает именно эту второсортную альтернативу идее принуждения роботов «платить» подоходный налог. Он считает, что замедление процесса автоматизации и создание налоговых тормозов, противодействующих негативным последствиям технологий, которые уничтожают рабочие места, является в целом разумной политикой.

Но введение единовременного налога на роботов просто вынудит производителей роботов скрещивать искусственный разум с другими машинам. «Нексус» будет встраиваться в комбайны, что сделает невозможным раздельное налогообложение элементов робототехники и «тупых» частей машины, собирающей урожай.

Или налог на продажу роботов придётся отменить, или его придётся превратить в налог на продажу капитальных товаров. Однако представьте себе возмущение, которое вызовет налог на капитальные товары: горе тем, кто желает снизить производительность и конкурентоспособность страны!

С тех пор как возник промышленный капитализм, мы так и не научились толком видеть разницу между имуществом и капиталом, а следовательно, между богатством, рентой и прибылью. Именно поэтому так трудно придумать налог на богатство. Из-за концептуальной проблемы с определением разницы между «Нексусом» и комбайном, которым он управляет, будет невозможно договориться о том, как именно должен работать налог на роботов.

Но зачем ещё больше усложнять жизнь в условиях капитализма, которая уже и так достаточно сложна? Существует альтернатива налогу на роботов, которую легко реализовать и просто обосновать – универсальные базовые дивиденды (UBD), финансируемые за счёт доходов от всего капитала.

Представьте, что фиксированная доля всех новых выпусков ценных бумаг (IPO) направляется в государственный траст, который, в свою очередь, генерирует поток доходов, из которых выплачивается UBD. В итоге, общество станет акционером всех компаний, а получаемые дивиденды будут распределяться равным образом среди всех граждан.

По мере того как автоматизация будет повышать производительность и прибыльность компаний, всё общество целиком начнёт получать от этого свою долю выгод. Никаких новых налогов, никаких сложностей в налоговом кодексе, никаких негативных последствий для существующих финансовых ресурсов социального государства. Более того, рост прибылей и их автоматическое распределение через UBD приведёт к росту доходов, а значит, у социального государства появится больше ресурсов. Прибавьте сюда хорошо защищённые трудовые права и приличные зарплаты, и идеал всеобщего процветания получит новую жизнь.

Две первые индустриальные революции были связаны с машинами, создававшимися великими изобретателями в своих знаменитых сараях и купленными затем ловкими предпринимателями, которые требовали прав собственности на поток доходов, генерируемый «их» машинами. Сегодня технологическая революция характеризуется растущей социализацией производства капитала. Практическим ответом на это стала бы социализация прав собственности на большие потоки доходов, которые сейчас генерирует капитал.

Иными словами, забудьте о налогообложении «Нексуса» и Люка. Вместо этого, следует отдать часть акций фермы Люка в государственный траст, который затем обеспечит универсальные выплаты каждому. Кроме того, мы должны законодательно повысить зарплаты и улучшить условия труда для всех людей, которые пока ещё работают, а наши налоги обеспечат Кену пособие по безработице, гарантированную оплачиваемую работу в его районе или профессиональное переобучение.