0

Осторожнее с символами!

Аргентинский кризис назревал очень долго. Страна так давно находится в этом состоянии, что вопрос уже не в том, что ситуация может выйти из под контроля, а в том, когда это произойдет.

Свое начало сегодняшняя критическая ситуация берет в 1991 году, а именно в решениях, принятых во время борьбы с непомерно высокой инфляцией, ознаменовавшей предсмертную агонию военной хунты. Тогда Доминго Кавальо, уже занимавший пост министра финансов, принял очень символичное решение привязать стоимость песо к доллару США посредством фиксированного валютного курса. Более того, свое решение он привел в исполнение еще одним весьма символичным способом, установив обменный курс в один песо к одному доллару.

С точки зрения символичности идея была замечательной. Новый "твердый" песо должен был положить конец инфляционной эпохе в Аргентине, т.е. тому времени, когда страна неоднократно демонстрировала неспособность контролировать свой бюджет, свою валюту, инфляцию или же обменный курс. Это должно было стать началом новой эры, в которой достойная доверия, платежеспособная, современная Аргентина должна была надлежащим образом открыть свой рынок для Соединенных Штатов и всего остального мира. Однако еще древние греки говорили, что боги могут уничтожить нас, уступая нашим просьбам или чересчур добросовестно исполняя наши желания. Вне всяких сомнений, денежная реформа десятилетней давности стоит у истоков сегодняшнего кризиса в Аргентине.

Причина практически ясна: Аргентина - это не Соединенные Штаты, и песо - это не доллар. Аргентина - экономически слабо развитая страна Южного полушария, в то время как США - страна Северного полушария с развитой многоотраслевой экономикой. Аргентина экспортирует крупный рогатый скот и сырье; Америка - различные виды услуг и высокие технологии. Аргентина ведет дела с Бразилией, Америка - с Японией. Аргентине с большим трудом удается привлечь капитал; Америка впитывает капитал со всего мира. Поддерживать одинаковый валютный курс в этих двух странах - это преступление против логики; как оказалось, это также преступление против Аргентины.