0

Бангладеш идет по стопам Талибана

Движется ли Бангладеш в ту же черную дыру, которая поглотила Афганистан во времена правления талибов? Опасения все возрастают, поскольку официальные и фундаменталистские религиозные силы теперь, кажется, действуют безнаказанно – и при видимой поддержке местной полиции, правящей Бангладешской Национальной партии, а также местных властей.

Много лет Бангладеш была исключением в исламском мире, следуя независимому курсу мирным, светским, и демократическим путем. Традиционно, в соответствии с мистическим учением бенгальских суфиев, мусульманское большинство мирно уживалось с представителями других религий, и Бангладеш была на хорошем счету в отношении образования и гражданских прав женщин. До недавнего времени мусульманские фундаменталисты были дискредитированы, потому что военизированные формирования типа «Аль-Бадр» и «Разакар» поддерживали злодеяния в отношении гражданского населения, совершавшиеся во время гражданской войны 1971 года.

Ситуация начала изменяться в 2001 году, когда премьер-министр Бегум Халеда Зия, вдова убитого генерала Зии, заменила в Конституции светский характер государства на «верховную власть Аллаха». Приободренная этим изменением партия Джамаат-э-Ислами, младший партнер правящей партии BNP по коалиции, поддерживающая связи с вооруженными формированиями и сохраняющая близость с Пакистаном, призвала к введению норм шариата (исламского закона).

BNP, по-видимому, рассматривает религиозный экстремизм как инструмент для подрыва влияния оппозиционной Лиги Авами, которая в значительной степени опирается на нерелигиозные слои и городской средний класс. Точно так же значительное увеличение числа медресе (религиозных школ), финансирующихся за счет Саудовской Аравии и стран Персидского залива – часть явной попытки отхода от культуры религиозной терпимости, характерной для Бангладеш. Общее количество этих медресе составляет около 64 000, и они руководствуются той же самой фундаменталистской разновидностью ислама (деобанди), которая вдохновляла Талибан.