10

Азиатские ценности, да упокоятся с миром

НЬЮ-ЙОРК – Немногие политики получали такую экспансивную дань уважения после своей смерти как Ли Куан Ю, основатель Сингапура, долгое время бывший премьер-министром. Человек, которого Генри Киссинджер считал мудрецом, президент России Владимир Путин считал образцом в политике, а президент Барак Обама назвал «истинным гигантом истории», должно быть, действительно сделал что-то необычайное.

Одна вещь бесспорна: влияние Ли было во много раз больше, чем его фактическая политическая власть, которая, после того как Сингапур и Малайзия разделились в 1965 году, к его очевидному разочарованию никогда не распространялась за пределы границ этого маленького города-государства в Юго-Восточной Азии. Самым большим влиянием Ли пользовался в Китае после эры Мао Цзэдуна, где быстро развивающаяся рыночная экономика сосуществовала с авторитарным ленинским однопартийным государством.

Ли был пионером капитализма с железным кулаком. Его партия «Народного действия», хотя намного менее жестокая, чем китайская коммунистическая партия, фактически управляла подобно партии в однопартийном государстве. Как и многие другие авторитарные лидеры (к примеру, Муссолини), Ли одно время был социалистом. Но на его взгляды оказали влияние странно переплетенные ностальгические воспоминания о британской колониальной дисциплине и довольно корыстно выбранные идеи конфуцианства, в которых подчеркивалась необходимость повиновения власти, но при этом игнорировалось важное конфуцианское право на инакомыслие.

Оживленная экономика Сингапура, существенный материальный комфорт и постоянная эффективность, видимо, подтверждают точку зрения многих о том, что авторитаризм работает лучше, чем демократия, по крайней мере в некоторых частях мира. Поэтому неудивительно, что все авторитарные руководители, мечтавшие объединить свою монополию на власть с созданием высокого уровня благосостояния, так восхищались личностью Ли.