9

Американская угроза Азии

НЬЮ-ДЕЛИ. Подход американского президента Дональда Трампа к внешней политике, основанный на тактике и сделках, но не на стратегическом видении, дал серию ошеломляющих результатов. Не имея ясных направляющих мыслей, а тем более четких приоритетов, Трамп запутал союзников и стратегических партнеров Америки, особенно в Азии, и этим поставил под угрозу региональную безопасность.

Безусловно, некоторые из осуществленных Трампом преобразований приблизили его политику к традиционным американским положениям. В частности, он объявил, что НАТО – «больше не устаревшая организация», в отличие от заявления, сделанного им ранее в ходе своей избирательной кампании. Это изменение позволило снизить напряжение в отношениях США с Европой.

Но в Азии, которая стоит перед серьезными проблемами в области безопасности, политики и экономики, метания Трампа только усилили региональную неустойчивость. С таким количеством «горячих точек» в политике, угрожающих вызвать сильный конфликт, последнее, в чем нуждаются лидеры стран Азии, – это появление новых непредсказуемых стратегических факторов.

И все же с появлением Трампа возникли именно эти факторы. Американский президент показал себя более непредсказуемым, чем филиппинский президент – сквернослов Родриго Дутерте или авторитарный китайский президент Си Цзиньпин. Даже скандальный импульсивный северокорейский диктатор Ким Чен Ын в сравнении с Трампом кажется более прогнозируемым.

Пожалуй, наиболее последовательной особенностью внешней политики Трампа является его одержимость в получении краткосрочных преимуществ. В своей недавней записи в микроблоге он спросил, почему он должен считать Китай валютным манипулятором, если китайцы работают с США, чтобы обуздать Северную Корею. А ведь несколькими днями ранее Трамп назвал китайцев «чемпионами мира» по валютным манипуляциям.

Эта информация в микроблоге дает дополнительное понимание политики Трампа в Азии. Прежде всего, это объясняет внезапное появление Северной Кореи в качестве главного вопроса внешней политики Трампа и показывает, что политика стратегического терпения, проводимая предыдущим президентом США Бараком Обамой, вполне может быть заменена на более опасную политику стратегической вспыльчивости.

Это понимание подкрепляется заявлениями вице-президента США Майка Пенса о том, что недавно проведенные военные атаки США в Сирии и Афганистане с низким риском и небольшими расходами продемонстрировали американскую «силу» и «решительность», которые также будут использованы в случае действий против Северной Кореи. Такие заявления показывают отсутствие понимания того, что если дело дойдет до Северной Кореи, у США нет возможного военного выбора, поскольку любой удар со стороны США привел бы к немедленному разрушению главных городов Южной Кореи.

Текущая стратегия администрации Трампа – расчет на Китай при решении проблемы Северной Кореи – также не даст результата. Не стоит забывать, что Северная Корея в последнее время стремилась вырваться из когтей Китая и наладить прямое взаимодействие с США.

Учитывая неприязненные отношения между Си и Кимом, наилучшим вариантом для Трампа могла бы быть версия того, что он предложил во время своей избирательной кампании: встреча с Кимом за гамбургером. С северокорейским ядерным джином, уже выпущенным из бутылки, уничтожение ядерного оружия вряд ли может быть приемлемым решением. Но замораживание ядерной программы могло бы стать предметом переговоров.

Опора Трампа на Китай для обуздания Северной Кореи будет не просто неэффективна; в действительности это может привести к еще большей дестабилизации в Азии. Трамп, который первоначально казался стремящимся укротить гегемонистские стремления Китая, теперь кажется готовым отдать этой стране новые позиции, усугубив таким образом главную ошибку внешней политики администрации Обамы.

Из всех коренных поворотов политики Трампа этот поворот имеет самое большое геостратегическое значение, потому что Китай, несомненно, в полной мере воспользуется им, чтобы достичь собственных целей. Начиная с растущих репрессий против политических диссидентов и этнических меньшинств и заканчивая усилиями, направленными на то, чтобы перевернуть вверх ногами территориальный статус-кво в Азии, Китай постоянно проверяет, как далеко он может пойти. При Обаме ему сошло с рук очень многое. При Трампе Китаю может сойти с рук еще большее.

Трамп теперь называет Китай другом и партнером своей администрации и, кажется, испытывает теплые чувства к самому Си. «У нас большое взаимопонимание, – говорит он. – Мы нравимся друг другу. Я очень симпатизирую ему».

Эта привязанность простирается и дальше слов: действия Трампа уже усилили положение Си – и понизили его собственное положение, – хотя Трамп, вероятно, этого не понял. Во-первых, Трамп отказался от угрозы не соблюдать политику «одного Китая». Позже, принимая Си в своей резиденции во Флориде, Трамп не требовал, чтобы Китай прекратил любую несправедливую торговлю и инвестиционную практику, против которой он протестовал во время своей избирательной кампании.

Саммит с Трампом повысил престиж Си в Китае перед 19-м Национальным конгрессом Китайской коммунистической партии в этом году. На Конгрессе Си может отойти от узаконенного в Китае правила коллективного принятия решений и стать более авторитарным руководителем страны, чем какой-либо другой китайский лидер после Мао Цзэдуна. Саммит также свидетельствовал о молчаливом принятии администрацией Трампа территориальных присвоений Китая в Южно-Китайском море. Это не только поощрит Китай в полной милитаризации семи искусственно созданных там островов, но также даст возможность проводить политику территориального ревизионизма и в других регионах, от Восточно-Китайского моря до Западных Гималаев.

Трамп полагает, что «многие потенциально серьезные проблемы будут исчезать» благодаря его отношениям с «потрясающим» Си. На самом деле его обещание «сделать Америку великой снова» полярно противоположно «китайской мечте» Си об «омолаживании китайского народа».

Идея Си, которую невольно поддерживает Трамп, состоит в том, что их страны должны объединиться в «новой модели отношений великих держав». Но трудно представить, как две страны с такими антагонистическими мировоззрениями – не говоря уже о том, что Грэм Аллисон из Гарвардского университета назвал «комплексами чрезвычайного превосходства», – могут эффективно осуществлять надзор за международными делами.

Вероятно, Трамп может снова «щелкнуть» по Китаю (или Северной Корее). Действительно, стратегические фокусы Трампа могут оказаться более опасными, чем его фактическая политика. Необходимость постоянной корректировки будет вызывать все большее беспокойство среди союзников и партнеров Америки, которые идут на риск того, что их основные интересы будут использоваться в качестве козыря на переговорах. Если эти неприятности побудят некоторые страны укреплять свои вооруженные силы, стратегическая панорама Азии существенно изменится.