Аргентина и Ахиллесова Пята Твердой Валюты

С середины 1990-х годов практически без предупреждения начались регулярные обвалы валютных систем, вполне прилично функционировавших до этого времени. События в Мексике, на Таиланде, в Корее, Индонезии, Эквадоре, Бразилии и, наконец, в Турции вызывали тревожное ощущение «дежавю»: при неожиданных утечках капитала, все попытки удержать валютные курсы, привязанные к валюте других стран (как правило, к доллару США), на прежнем уровне оказывались безуспешными. Непомерно высокие процентные ставки падали в связи с крупными девальвациями, уничтожая корпоративные балансы, опустошая местные банки и, в некоторых случаях, даже вызывая серьезные общественные беспорядки. Одно из возможных объяснений произошедшего состоит в том, что валютные курсы в этих странах были недостаточно «твердыми». Из-за того, что курс национальных валют относительно иностранных был регулируемым, а, следовательно, подлежащим изменениям, растущие процентные ставки и устойчивая рыночная интервенция, призванные защитить валюту от возможной девальвации, напротив только подлили масла в огонь, что вылилось в самостоятельный процесс, при котором основная паника пришлась на вклады во внутренних банках. Это помогает объяснить растущую моду на государственные комиссии по контролю валюты и даже на полномасштабную долларизацию, особенно в странах, где слабые политические институты или прошлый опыт безудержной инфляции подорвали доверие к валютной политике правительства. В конце концов, государственные чиновники не смогут так легко девальвировать национальную валюту, обменный курс которой установлен законом, как в случае с комиссиями по контролю валюты, - еще меньше можно будет сделать, когда путем официальной долларизации эта валюта прекратит свое существование. Если валютная политика страны не заслуживает доверия, наилучшим средством, рассуждая логически, будет ограничить или отказать стране в возможности иметь таковую. И все же твердая валюта как средство лечения не выдерживает тщательной проверки. Рассмотрим жесткие институционные условия необходимые для успешного создания такой структуры как комиссия по контролю валюты. Поскольку для осуществления этой идеи центральный банк должен будет подкрепить всю существующую денежную базу иностранными резервами, он не сможет выступить в качестве последнего кредитора в критической ситуации для внутреннего банковского сектора, когда разразится кризис. События в Мексике 1994 года или в странах Азии в 1997 году, где девальвация была связана с плохо финансируемыми и контролируемыми коммерческими банками, представляют, однако, совершенно другой случай. Но и сильного финансового сектора не достаточно. Комиссии по контролю валюты со строгими правилами управления денежно-кредитной политикой имеют смысл только там, где правительства твердо держатся своих собственных законов и не могут изменить их очередным указом. Также необходима и способность сделать рынок труда более гибким, так как фиксированный валютный курс означает, что номинальные заработные платы и цены должны хоть медленно, но регулироваться в ответ на экономические потрясения. Другими словами, создание комиссии по контролю валюты требует наличия хорошо развитых структур, отсутствие которых, само по себе, является хорошей причиной для скорейшего создания этих комиссий. Конечно же, при отсутствии отлаженных структур, неформальная долларизация часто использовалась как возможность накопления денег и ведения бизнеса. Согласно недавно проведенному исследованию 55-70% долларов, находящихся в обращении по всему миру, удерживаются иностранцами, в основном в Латинской Америке и в России. Однако только Панама и три тихоокеанских островных государства с населением менее 120000 человек провели официальную долларизацию своих экономик. Некоторые страны Центральной и Латинской Америки сегодня тоже выбрали (или думают над тем, чтобы выбрать) этот путь. Но официальная долларизация равно как и создание комиссии по контролю валюты подразумевает отсутствие последнего кредитора в критической ситуации. Неудивительно, что Американский Федеральный Резерв отказывается брать на себя эту роль, когда дело касается стран третьего мира, а денежно-кредитная политика Соединенных Штатов еще менее склонна придавать большое значение макроэкономическим задачам и условиям, не имеющим отношения к США. Отказ от национальной валюты, таким образом, не является панацеей для слабой системы, более того, вызывая политическую нестабильность, он может лишь усилить давление на нее. Существует все больше и больше доказательств того, что фиксированный валютный курс даже там, где его поддержание проводится успешно, не приносит большую экономическую стабильность. Возьмем, например, Гонконг и Аргентину. Благодаря комиссиям по контролю валюты им удалось избежать экономического краха, постигшего за последние годы страны, вынужденные «отпустить» свои валюты. Обе эти страны, однако, вскоре оказались на пути экономического спада, в то время как страны, произведшие девальвацию на раннем этапе, очень быстро вернулись к экономическому росту. Снижение деловой активности, продолжающееся в Аргентине по сей день, наглядным образом демонстрирует неуклонную потерю конкурентоспособности в результате обесценивания валюты в странах, являющихся ее основными торговыми партнерами в Латинской Америке. Валютный курс, зафиксированный по отношению к доллару в соотношении «один-к-одному», послужил препятствием быстрому восстановлению объемов производства, что оказалось осуществимым в соседних странах благодаря принятой ими гибкой системе. И Аргентина здесь не одинока. В Литве эта проблема сохраняется с 1998 года, когда финансовый кризис в России заставил ее переориентировать свой экспорт на Европейский Союз только для того, чтобы потерять конкурентоспособность, когда евро упал по отношению к доллару. Страны с фиксированным валютным курсом превзошли страны, выбравшие механизм свободного колебания курса, только в одной жизненно важной области – инфляции. Недавнее исследование 123 развивающихся стран, проведенное Международным Валютным Фондом (МВФ), показало, что средний показатель инфляции за 1975-1996 годы был всегда более низким и более устойчивым для стран с фиксированным валютным курсом. Но даже при таких условиях ежегодный средний разрыв сократился с 17% в 1990 году до 7% в 1996 при захватывающем дух понижении среднего показателя инфляции в Латинской Америке с почти 500% в год в 1990 году до менее 8% в 1998. Неудивительно поэтому, что международные инвесторы не считают, что новые рынки со свободно колеблющимся валютным курсом должны обязательно быть более опасными, чем рынки с твердым курсом, несмотря на предположительно большую надежность последних. Даже наоборот, с 1995 по 1999 годы средний разрыв между курсами государственных долговых обязательств Мексики по отношению к долгосрочным казначейским обязательствам США был на 47 пунктов ниже, чем у Аргентины. Средние внутренние ставки ссудного процента в течение этого периода также были более благоприятными в странах, где произошла девальвация. Так, например, ставки в Сингапуре оказались ниже и стабильнее, чем в Гонконге, а Мексика и Чили обогнали Аргентину. Экономический риск ведения дел с Бразилией также сократился с тех пор, как в начале 1999 года был отпущен реал. Кажется, что надежность зависит не столько от механизма валютного курса, сколько от независимости центральных банков, которая укрепилась почти во всех странах, отказавшихся от искусственного поддержания валютного курса, а также зависит от введения инфляционного планирования как основы денежно-кредитной политики. В таком случае твердая валюта – не только плохое средство лечения, но и причина ошибок в диагнозе болезни.
http://prosyn.org/xJzmIVp/ru;
  1. Television sets showing a news report on Xi Jinping's speech Anthony Wallace/Getty Images

    Empowering China’s New Miracle Workers

    China’s success in the next five years will depend largely on how well the government manages the tensions underlying its complex agenda. In particular, China’s leaders will need to balance a muscular Communist Party, setting standards and protecting the public interest, with an empowered market, driving the economy into the future.

  2. United States Supreme Court Hisham Ibrahim/Getty Images

    The Sovereignty that Really Matters

    The preference of some countries to isolate themselves within their borders is anachronistic and self-defeating, but it would be a serious mistake for others, fearing contagion, to respond by imposing strict isolation. Even in states that have succumbed to reductionist discourses, much of the population has not.

  3.  The price of Euro and US dollars Daniel Leal Olivas/Getty Images

    Resurrecting Creditor Adjustment

    When the Bretton Woods Agreement was hashed out in 1944, it was agreed that countries with current-account deficits should be able to limit temporarily purchases of goods from countries running surpluses. In the ensuing 73 years, the so-called "scarce-currency clause" has been largely forgotten; but it may be time to bring it back.

  4. Leaders of the Russian Revolution in Red Square Keystone France/Getty Images

    Trump’s Republican Collaborators

    Republican leaders have a choice: they can either continue to collaborate with President Donald Trump, thereby courting disaster, or they can renounce him, finally putting their country’s democracy ahead of loyalty to their party tribe. They are hardly the first politicians to face such a decision.

  5. Angela Merkel, Theresa May and Emmanuel Macron John Thys/Getty Images

    How Money Could Unblock the Brexit Talks

    With talks on the UK's withdrawal from the EU stalled, negotiators should shift to the temporary “transition” Prime Minister Theresa May officially requested last month. Above all, the negotiators should focus immediately on the British budget contributions that will be required to make an orderly transition possible.

  6. Ksenia Sobchak Mladlen Antonov/Getty Images

    Is Vladimir Putin Losing His Grip?

    In recent decades, as President Vladimir Putin has entrenched his authority, Russia has seemed to be moving backward socially and economically. But while the Kremlin knows that it must reverse this trajectory, genuine reform would be incompatible with the kleptocratic character of Putin’s regime.

  7. Right-wing parties hold conference Thomas Lohnes/Getty Images

    Rage Against the Elites

    • With the advantage of hindsight, four recent books bring to bear diverse perspectives on the West’s current populist moment. 
    • Taken together, they help us to understand what that moment is and how it arrived, while reminding us that history is contingent, not inevitable


    Global Bookmark

    Distinguished thinkers review the world’s most important new books on politics, economics, and international affairs.

  8. Treasury Secretary Steven Mnuchin Bill Clark/Getty Images

    Don’t Bank on Bankruptcy for Banks

    As a part of their efforts to roll back the 2010 Dodd-Frank Act, congressional Republicans have approved a measure that would have courts, rather than regulators, oversee megabank bankruptcies. It is now up to the Trump administration to decide if it wants to set the stage for a repeat of the Lehman Brothers collapse in 2008.