9

Почему центральные банки снова подвергаются испытаниям?

ЛОНДОН – Центральные банки последнее десятилетие жили как на американских горках, изменяя свои образы от героев до изгоев и обратно. Начинается ли новый виток в их положении и репутации?

В 2006 году, когда Алан Гринспен вышел на пенсию после своего 18-летнего правления в качестве Председателя совета управляющих Федеральной резервной системы США, его репутация, вероятно, вряд ли могла ли быть выше. Он регулировал американскую экономику во времена бума доткомов и банкротств, умело управлял ею во время потенциальной угрозы росту экономики от террористических атак 11 сентября 2001 года и председательствовал в период быстрого роста ВВП и производительности труда. На последнем в его бытность совещании совета Тимоти Гайтнер, тогдашний президент нью-йоркской Федеральной резервной системы, прочел панегирик о том, что звездная репутация Гринспена в будущем скорее вырастет, но никак не уменьшится.

Всего лишь три года спустя лауреат Нобелевской премии экономист Пол Кругмен, заимствовав рисунок попугая из комедийной телевизионной группы Монти Пайтон, заявил, что Гринспен был экс-маэстро, репутация которого приказала долго жить. В первые годы этого столетия центральные банки, как это замечалось повсюду, дремали при проведении своих операций. Они позволили вырасти глобальной неустойчивости, спокойно смотрели на вздувшийся громадный кредитный пузырь, не обращали внимания на вспыхивающие знаки опасности на ипотечном рынке и некритически восхищались инновационными, но токсичными продуктами, созданными заевшимися инвестиционными банкирами.

Первичные реакции центральных банков на углубляющийся кризис были также неуверенными. Банк Англии (BoE) читал лекции о моральной опасности, в то время как разрушающаяся банковская система и Европейский центральный банк продолжали сражаться с воображаемыми драконами инфляции, тогда как почти все экономисты видели намного большие риски в крахе еврозоны и связанном с этим крахом кредитном кризисе.