0

Ангела Бисмарк Тэтчер

БЕРЛИН. Недавний саммит Европейского Союза привёл к типично европейскому компромиссу по финансовому кризису в Греции, к такому, что избегает слова «решение» и прячется за словом «механизм». Будет ли это работать, станет ясно в апреле, когда Греции снова придётся рефинансировать свой долг.

Канцлер Германии Ангела Меркель одержала победу со своим требованием, чтобы Международный валютный фонд также обязательно участвовал в спасении Греции. Более того, окончательное решение по такому спасению потребует, как и прежде, единодушия в европейских структурах, а значит останется под контролем Германии.

Французский президент Николя Саркози, тем временем, гарантировал участие еврозоны в спасении Греции. Для Германии это повлекло бы платёж до 4 миллиардов евро и – проклятие! – де-факто конец статьи 125 Маастрихтского соглашения, запрещающей такую помощь, несмотря на множество словесных фокусов, направленных на то, чтобы «доказать», что соглашение по Греции не противоречит этому запрету. Саркози, также, хотел и добился расширенной экономической координации внутри Совета Европы. Исключение членов, нарушающих Маастрихтский договор, не рассматривается.

В действительности, за исключением нескольких дополнительных малозначительных пунктов, резолюция Совета Европы отличается от предыдущего компромисса только в одном: участием МВФ. Если Германии нужно было участие Фонда, чтобы спасти лицо у себя дома, а также из-за решения своего конституционного суда, то так ли необходимо было устраивать в Европе эту бурю, только чтобы осуществить задуманное? Каждый, кто в этом участвовал, мог бы жить с этим компромиссом; это политическая конфронтация, предшествовавшая всему этому, сделала соглашение трудным. И действительно, европейская конфронтация, инициированная Меркель (как вам не стыдно усматривать тут связь с грядущими выборами в Германии!), изменила ЕС навсегда.