0

Власть Америки в двадцать первом веке

КЕМБРИДЖ. Национальный разведывательный совет правительства США планирует, что доминирование Америки «значительно уменьшится» к 2025 году и что одна из ключевых сфер продолжающегося превосходства Америки – военная мощь – будет менее значительной во все возрастающей мировой конкуренции. Президент России Дмитрий Медведев назвал финансовый кризис 2008 года признаком того, что глобальное лидерство Америки подходит к концу. Лидер канадской оппозиционной либеральной партии Михаил Игнатьев предполагает, что власть США прошла свой период расцвета. Как нам узнать, насколько верны эти предсказания?

Нужно опасаться обманчивых метафор с органическим увяданием. Страны, в отличие от людей, не имеют предсказуемого периода жизни. Например, после того как Великобритания потеряла свои американские колонии в конце восемнадцатого века, Гораций Уолпол предсказывал уменьшение Великобритании до «страны незначительного размера, как Дания или Сардиния». Он не смог предвидеть то, что промышленная революция предоставит Великобритании второй век еще большего господства.

Рим доминировал на протяжении более трех веков после апогея римского влияния. Даже тогда Рим не стал жертвой другого государства, а перетерпел нанесение тысяч ран варварскими племенами. В действительности, несмотря на все модные предсказания того, что Китай, Индия или Бразилия обгонит США в ближайших десятилетиях, классический переход власти между великими государствами может быть меньшей проблемой, чем подъем современных варваров – негосударственных игроков. В мире информации и кибер-ненадежности, рассеивание власти может представлять большую угрозу, чем переход власти.

Так что будет означать обладание властью в глобальном информационном веке двадцать первого столетия? Какие ресурсы будет предоставлять власть? В шестнадцатом веке контроль над колониями и золотослитковый стандарт дали Испании сильное конкурентное преимущество; Голландия семнадцатого века выиграла от торговли и финансов; Франция восемнадцатого века выиграла от своего более многочисленного населения и армий; а британская власть девятнадцатого века основывалась на ее промышленном превосходстве и флоте.