Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

anheier8_Kiran RidleyGetty Images_yellowvestprotestmural Kiran Ridley/Getty Images

Приостановленное социальное развитие Запада

БЕРЛИН – После трех десятилетий усугубления экономического неравенства, население развитых стран разозлилось и вышло со своими претензиями к избирательным урнам или на улицы. Но надежное решение проблемы неравенства также требует действий в менее обсуждаемом аспекте этой тенденции: снижении социальной мобильности между поколениями.

В настоящее время, родители не считают, что их дети будут жить лучше, чем они. Напротив, в докладе ОЭСР за 2018 год сделан вывод о том, что детям из нижнего дециля по доходам понадобятся 4-5 поколений, чтобы достичь среднего уровня заработка в средне развитой стране. Чем выше уровень неравенства в стране, тем дольше будет длиться повышательная мобильность.

Неравенство и отсутствие социальной мобильности тесно связаны с географией, причем городские районы, как правило, справляются гораздо лучше, чем сельские. В Соединенных Штатах, согласно Институту Брукингса, города с населением более одного миллиона человек способствовали 72% от общего роста занятости после финансового кризиса 2008 года, по сравнению лишь с 6% для городов с населением от 50 000 до 250 000 человек. С 1970 года заработная плата в верхних 2% мегаполисов США выросла почти на 70%, по сравнению с 45% в остальной части страны.

Аналогичным образом, во французском регионе Иль-де-Франс, в который входит Париж, ВВП на душу населения вырос со 148% от среднего показателя по стране в 1975 году до 165% в 2010 году, тогда как в менее развитой Лотарингии за тот же период этот показатель снизился с 95% до 76 %. Такой разрыв можно наблюдать и в Германии, хотя один крупный город, Берлин, отстает от остальных. В 2016 году, ВВП на душу населения в беднейшей части Германии, Мекленбург-Передняя Померания, составлял всего лишь $29,133, что на 60% ниже, чем в Гамбурге $69, 719. Средний показатель по стране был $43, 110.

Исследование, проведенное Комиссией UK2070, показывает, что с 1971 по 2013 год совокупный рост производства в Северной Англии упал на 17 процентных пунктов, а в Лондоне вырос на 12. Для социальной мобильности это имеет важное значение: у ребенка, который настолько беден, что получает бесплатные школьные обеды в Хакни, одном из самых бедных районов Лондона, шансы учиться в университете, по-прежнему в три раза выше, чем у такого же бедного ребенка в северном городе Хартлпул.

Эти тенденции зародились в начале 1980-х годов, когда Президент США Рональд Рейган и Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер начали проводить структурные реформы, нацеленные на повышение конкурентоспособности путем перебалансировки своих экономик подальше от производства и ограничения влияния профсоюзов. Но, несмотря на то, что эти реформы были в некотором роде оправданными - вспомните «стагфляцию» 1970-х годов - мало что было сделано для смягчения ее социальных последствий.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Эта политическая несостоятельность, усугубляемая последствиями технического прогресса, привела к тому, что экономист Деннис Дж. Сноуэр называет “разъединением” экономических и социальных траекторий: даже при росте ВВП, для значительной части населения реальная заработная плата и перспективы карьерного роста оставались на прежнем уровне или ухудшались. Например, согласно данным Института экономической политики, с 1979 по 2018 год чистая производительность труда в США выросла на 70%, а реальная почасовая заработная плата увеличилась только на 12%. Сегодня, 14% американцев – более половины из которых являются цветным населением – являются “рабочей беднотой” (работники, занятые полный рабочий день с доходом менее 200% от черты бедности).

С низкооплачиваемой работой и малой надеждой на продвижение вперед, все большая доля людей застряла в каком-то подвешенном состоянии, зарабатывая слишком мало для того чтобы свести концы с концами, но слишком много, чтобы претендовать на государственную поддержку. Со временем, они становятся экономически, социально и культурно изолированными, все более обиженными на процветающую элиту и уязвимыми к призывам неонационалистических популистов и честолюбивых авторитарных правителей.

Эта динамика наиболее выражена в США, где способствовала избранию Президента Дональда Трампа, и в Великобритании, где она подпитывала поддержку Брексита. Но, поскольку большая часть западного мира последовала примеру Тэтчер и Рейгана, на сегодняшний день эта динамика поражает все развитые экономики, разделяет общества и сдерживает их развитие.

Ничто из этого не должно удивлять. В 1995 году, социолог Ральф Дарендорф описал “порочный выбор”, требуемый глобализацией. Он отметил, что для того, чтобы стать и оставаться конкурентоспособными на международных рынках, странам необходимо было использовать ресурсы таким образом, что это угрожало социальной сплоченности и политической свободе.

Этот выбор привел, например, к новой форме неравенства, которую Дарендорф назвал разделением: “обеспечение условий на пути к вершине для одних и рытье ям для других, создание разногласий и раскола”. Он предсказал, что появление “низшего класса”, изолированного и незащищенного как в экономическом, так и в социальном плане повлечет за собой авторитарные соблазны.

По словам Дарендорфа, “главной задачей” стран с развитой экономикой на последующее десятилетие было максимально приблизиться к “[квадратуре] круга создания материальных благ, социальной сплоченности и политической свободы”. Однако более двух десятилетий спустя, большинство даже не пытались повторить это достижение. Вместо этого, следуя логике неолиберализма, они сосредоточились на экономическом росте.

Настало время прислушаться к призыву Дарендорфа. Это не означает проведение протекционистской политики, которая не только подорвала бы экономический рост, а также потенциально усилила бы авторитарные соблазны, учитывая такую политическую связь с политикой идентичности. Вместо этого, необходима комплексная программа, включающая проверенные меры по повышению экономической безопасности, и социальной и политической активности.

Во-первых, страны должны реформировать свои налоговые системы с учетом снижения неравенства в уровне благосостояния и поощрения предпринимательства и создания рабочих мест. В то же время, следуя примеру Калифорнии – где инвестиции в государственные университеты после Второй мировой войны имели решающее значение для их последующего экономического успеха – они должны способствовать социальной мобильности посредством инвестиций в образование и профессиональную подготовку.

Также необходима социальная защита, ориентированная на тех, кто наиболее уязвим к глобализации, а также политика компенсации региональных различий, включая управляемую миграцию (как внутри страны, так и на международном уровне). В 1930-е годы, новый курс Президента США Франклина Д. Рузвельта, который вывел США из Великой депрессии, включал такие же меры, как и аналогичные программы в Европе.

Наконец, для противодействия социальной изоляции и фрагментации необходимо приложить усилия для укрепления гражданского общества и поощрения постоянных, заслуживающих доверия и уважительных публичных дебатов. На преодоление социальных и культурных различий могут уйти десятилетия, но это можно сделать. Вопрос лишь в том, сделают ли лидеры то, что необходимо.

https://prosyn.org/5TwrVTwru;