China World
Почему китайцы, живущие за границей, господствуют в китайском экспортном бизнесе
Яшень Хуань
|
|
|
|
С начала 90-х годов в Китай влилось больше прямых иностранных инвестиций (ПИИ), чем в любую другую страну за исключением Америки. Из этого огромного притока капитала китайцам, живущим за границей – в Гонг Конге, Тайване, Макао и Юго-Восточной Азии – принадлежит львиная доля. Инвестициям из Гонг Конга и Макао отводилось 70% от всех китайских ПИИ в начале 90-х годов; с тех пор их доля уменьшилась, но все еще составляет 50% от всех ПИИ в Китае.
Тот факт, что в Китае наблюдается такой большой приток капитала от экспатриантов, является источником всеобщей зависти. Индийские должностные лица оплакивают тот факт, что у индийцев, которые живут за границей, нет ни богатства, ни склонности вкладывать инвестиции в их родную страну. Экономисты и наблюдатели за развитием Китая прославляют такой приток наличного капитала, ноу-хау, и каналы сбыта, которые позволили Китаю за короткий период времени стать промышленной базой Азии и силовой станцией экспорта.
Щедрая похвала за такой приток ПИИ от экспатриантов, однако, не замечает глубокие недостатки. Да, компании, инвестируемые экспатриантами, производят в Китае огромное количество продукции, которая идет на экспорт, но часто они это делают, отнимая контроль над экспортным бизнесом у местных китайцев. Рассмотрим два соотношения. Одним из них является коэффициент экспорта/ ВНП, который возрос на 5%: от 15% в 1990 г. до 20% в 1999 г. Другим является доля экспорта, которая принадлежит иностранным компаниям от всего китайского экспорта: эта цифра возросла от 15% до почти 40% за тот же период времени. Таким образом, иностранные компании могут производить для Китая товар, идущий на экспорт, но в то же время они отрезают огромный кусок от пирога у местных китайских предпринимателей.
Контроль экспатриантов над экспортным бизнесом отражает фундаментальный недостаток в финансовой системе Китая. В Китае размер сбережений может быть самым большим в мире после Сингапура, но эти денежные средства обычно тратятся на малопроизводительные предприятия, имеющие долг перед государством (ПДГ). Эти инвестиции не только не смогли повысить конкурентоспособность китайских ПДГ, но и лишили умелых местных предпринимателей возможности взять кредит, в котором они нуждаются.
В результате этого китайские инвесторы экспатрианты дешево скупают бизнес местных предпринимателей, т.к. деньги, которые они предлагают, являются единственным источником денежных средств, доступных для расширения бизнеса. Таким образом, способность Китая привлекать ПИИ в экспортный бизнес, является предупреждением о том, что что-то не совсем в порядке с китайской финансовой системой.
Дискриминация местных частных предпринимателей в Китае не ограничивается финансовым вопросом. До недавнего времени частные китайские фирмы не могли экспортировать товар непосредственно иностранным покупателям и не могли заработать на обмене иностранной валюты. Но если вы занимаетесь экспортным бизнесом, вам необходимо производить обмен иностранной валюты для того, чтобы импортировать дизайн или сырье. Для частных предпринимателей стало невозможным заниматься независимым экспортным бизнесом в связи с ограничением доступа к обмену иностранной валюты.
Китайский закон также дискриминирует местный экспортный бизнес. Иностранные инвесторы часто жалуются, что их права на частную собственность являются не защищенными. Возможно, это правда, но частные китайские предприниматели находятся в еще худшем положении. Еще в 1982 г. в китайской конституции был пункт о защите прав иностранных инвесторов на частную собственность; своим частным предпринимателям не предлагали такой защиты до 1999 года!
Предположим, брак между дешевым китайским трудом и предпринимательством китайских инвесторов-экспатриантов был заключен на небесах. С этой точки зрения проблема состоит в том, что это намек на некомпетентность местных китайских предпринимателей. Что действительно важно понимать о ПИИ - это не только то, что иностранный капитал вливается в Китай, но и то, что он приносит иностранный контроль над бизнесом. А иностранный контроль является разумным, только если он приносит в управление ноу-хау, которого не хватает местным предпринимателям.
Является ли это правдоподобным объяснением того, почему китайские предприниматели отдают контроль экспатриантам? Взгляд на другие страны может быть поучительным. Местные индийские и турецкие предприниматели занимаются удачным бизнесом в своих странах – экспортом одежды и заключают контракты с иностранными покупателями, чтобы продать свой товар. Иностранные покупатели поставляют дизайны и даже обеспечивают сырьем в то время, как местные предприниматели производят товар по согласованным проектам.
Если только китайские предприниматели не являются более некомпетентными, чем их индийские и турецкие коллеги – а никто этого не предполагает – нет ни какой причины, почему китайские экспатрианты не могут заключать контракты с местными предпринимателями о производстве товара на экспорт. Разница заключается в том, что ПИИ открывают не только возможности в бизнесе, но и предоставляют финансирование изголодавшимся по недостатку денежных средств китайским предпринимателям, в то время как контракт только открывает возможности в бизнесе. У китайских предпринимателей нет денег, а не таланта.
В действительности, в некоторых областях китайские предприниматели должны знать больше, чем экспатрианты. Например, традиционная кустарная работа, такая как резьба по нефриту и слоновой кости. В 1995 г. существовало около 900 компаний, контролируемых иностранцами, которые занимались традиционным китайским ремесленным делом; средняя иностранная доля акций составляла 88%. Таким образом, в отраслях промышленности, которыми китайцы славились на протяжении тысячелетий, иностранный контроль сейчас является почти абсолютным.
Дешевый труд - наименее правдоподобный аргумент, объясняющий, почему так много ПИИ было вложено в Китайский экспортный бизнес. ПИИ – это не единственная форма экономических сделок, проводимых через границу. Фирма в Гонг Конге может перепоручить производство своей продукции какой-либо компании в провинции Гуангдонг, чтобы получить такую же прибыль от экономии на оплате труда, какую бы она получила при вложении инвестиций в Китай. Дешевый труд является объяснением того, почему китайские экспатрианты ищут возможности производить товар в Китае; но это не объясняет, почему китайцы стремятся получить их инвестиции.
Так как Китай приближается к вступлению во Всемирную Торговую Организацию, его политический и административный аппарат мобилизуется, чтобы улучшить инвестиционную политику и права в защиту частной собственности иностранных инвесторов. Но почему бы в то же время не позаботиться об интересах местных предпринимателей? Самой срочной задачей для Китайского правительства является не членство в ВТО, а улучшение своего политического, стабилизирующего и финансового отношения к китайским предпринимателям, которые так же талантливы, трудолюбивы и являются такими же новаторами, как и их коллеги экспатрианты. Нет никакой особой причины, почему они должны терять контроль над своим бизнесом – часто за очень низкую цену – в пользу своих заграничных двоюродных братьев в таком большом масштабе.
Яшенг Хуанг – член корреспондент Школы Бизнеса в Гарварде.
Copyright Project Syndicate 2012
You might also like to read more from Яшень Хуань or return to our home page.
|
|
