Islam
Стратегия выживания саудовцев
Маи Ямани
|
|
|
|
Нанесли ли, в конце концов, взрывы, потрясшие Риад, удар по самодовольству королевской семьи аль-Саудов? Это грубое вторжение их подданных в праздное существование их величеств вызвало гнев и ярость и кое-что еще - страх. Конечно, сигналы тревоги звучали в Саудовской Аравии и раньше, но правящая семья отказывалась признать это - опровержения и репрессии стали политическим искусством, в котором аль-Сауды преуспели. Если режим хочет изобрести стратегию выживания, он должен в настоящее время пересмотреть свои основы.
Как повелось в правящих семьях, аль-Саудов необыкновенно много - возможно, их насчитывается около 22000. Но большая родословная не помешала окостенению королевской семьи. В действительности, те, кто в настоящее время борются за сплочение, это ни на что не способный Король Фахд (84 года), его сводный брат Наследный Принц Абдуллах (79 лет) и его родные братья - Министр Обороны Султан (78 лет) и Министр Внутренних Дел Наиф (75 лет).
Неудивительно, что старикам трудно смириться с тем, что рухнули убеждения всей их жизни. Возможно, самой сокрушительной потерянной иллюзией является тот факт, что взрывы произошли в сердце места пребывания аль-Саудов в регионе Найди, что указывает на то, что враг действует изнутри, и он ближе к трону, чем кто-либо мог предположить. Это осознание является особенно тревожным потому, что аль-Сауды оттолкнули от себя все группы, кроме своей собственной. Если теперь можно не доверять какому-то Найди, куда могут повернуть аль-Сауды?
Население Саудовской Аравии делится на характерные областные, племенные и сектантские группы. На востоке в богатой нефтью провинции живут Шиа. Осмелевшие после свержения режима Саддама и возрождения их братии в Ираке, Шиа не теряли времени впустую и подали прошение Наследному Принцу Абдуллаху о том, чтобы положить конец как их недопущению к Саудовской политике, так и изображение их еретиками религиозным учреждением Ваххаби. Их послание правителям заключается в том, что больше они не намерены мириться с тем, что саудовец отождествляется исключительно с принадлежностью к Ваххаби Найди.
В то же время Хиджази, которые происходят из Мекки и Медины, сдерживают негодование, которое подавлялось на протяжении долгого времени, из-за своего унизительного частичного допущения к Саудовской политике. Хотя Хиджази, которые относятся к Сунни, а не Ваххаби, не считаются еретиками, они отстранены потому, что Ислам, который они исповедуют, основан на учениях Суфи - а терпимый Суфиизм является анафемой строго догматичного Ваххаби. Образованные Хиджази просят только скромных реформ. Хотя аль-Сауды отклоняют даже умеренность.
Племена региона Асир, у которых смешанное чувство идентичности из-за их тесных связей с племенами Емени, чувствуют себя отстраненными как от политического, так и от экономического центра. У населения аль-Джавф на севере похожее чувство политического и экономического отчуждения.
Несмотря на давно кипящие чувства негодования и лишения, эти «меньшинства» остаются умеренными в своих требованиях о проведении реформ. Их лидеры хотят спасти государство, а не стереть его с лица земли. Они составляют огромное большинство людей в Саудовской Аравии, и их еще не охватил бескопромиссный гнев клонов Осама бин Ладена.
Вызов, брошенный аль-Саудам, состоит в том, чтобы включить в сердце политической системы народы, которых они избегали в течение нескольких десятилетий. До тех пор, пока они не начнут это делать, эти народы будут двигаться в сторону лагеря фанатиков - если не как активные террористы, то в качестве пассивных сторонников, что очень напоминает то, как Католическое сообщество в Северной Ирландии пассивно приняло терроризм ИРА как способ положить конец их недопущению к политической жизни провинции. Опасность в Саудовской Аравии заключается в том, что ИРА не идет ни в какое сравнение с фанатизмом мусульманских фундаменталистов.
Для того, чтобы режим охватил народы, которые он исключал, он должен согласиться на допущение - и терпимость по отношению к формам Ислама, которые не являются Ваххаби - в качестве стратегии выживания и придерживаться этого. Это трудно потому, что сами правящие аль-Сауды расходятся во мнениях. Наследный Принц Абдуллах гораздо больше предрасположен к проведению реформ, чем Принц Наиф, могущественный Министр Внутренних Дел, который цепляется за старую ограниченную систему репрессий.
Аль-Сауды, несомненно, будут безжалостны при розыске лиц, непосредственно замешанных в террористических взрывах. Тех, кого поймают, ждет традиционная казнь. Проблема режима состоит в том, что источники, которые питают фанатизм, не будут уничтожены после такого образцового наказания.
Некоторые члены королевской семьи признают это и знают, что необходима более тщательная чистка. Они понимают, что аль-Сауды должны сделать выбор: продолжать идти по узкой тропе репрессий и этнической и религиозной нетерпимости или принять более открытую и допускающую политику.
Оба выбора чреваты опасностью: откройся, и они включат в Саудовскую общественную жизнь людей, которые до настоящего времени считались не достойными в связи с тем, что они или еретики (Шиа), или не чистой крови (Хиджази) или слишком примитивны (приграничные племена). Останься закрытым, и они окажутся заложниками сил нетерпимости, которые угрожают режиму.
Религиозный союз аль-Саудов с Ваххаби и контроль, осуществляемый последними над жестокой религиозной образовательной системой, должны измениться. «Умеренные» элементы среди населения поддержат это изменение (и преследование фанатиков-террористов), если они обеспечат допущение в Саудовскую жизнь.
Алексис де Токквевилле предупреждал, что наиболее опасным временем для любого авторитарного режима является время проведения реформ. Аль-Сауды так долго тянули время, что любой выбор, который теперь им предстоит сделать, является рискованным. Допущение - это наименее опасная тропа. Оно подвергает риску только узкую с этнической точки зрения и нетерпимую с религиозной точки зрения структуру режима. В противном случае, режим сам будет поставлен под угрозу, если он будет цепляться за свою ограниченную основу.
Мэй Ямани - научная сотрудница Королевского Института по Международным Вопросам.
Авторское право: Project Syndicate, июнь 2003.
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Маи Ямани or return to our home page.
|
|
