Thursday, April 24, 2014
Exit from comment view mode. Click to hide this space
0

Нецивилизованный подход к риску

Автор: Роберт Шиллер

Большинство людей не испытывают такого же стимула к покупке страховки или диверсификации своих инвестиций, как к покупке новой мебели или одежды. Должны, но не испытывают. Страховые, инвестиционные и банковские учреждения на протяжении всей истории своего существования вели тяжелую борьбу за то, чтобы заставить частных лиц, компании и правительство платить за управление риском. Их успехи в этой сфере хоть и впечатляют, но остаются неполными: людям все еще сложно посмотреть в глаза неизбежности риска и неопределенности собственного будущего.

Поэтому практически все развитые страны имеют обязательные программы социального страхования и страхования на случай болезни. Конечно, люди знают о том, что в жизни могут возникнуть серьезные проблемы, и каждый человек подвергается определенному риску. Однако мы просто игнорируем их по причинам, кроющимся в человеческой психологии.

Связующим звеном между мысленным осознанием опасности и побуждением к действию, направленному на противостояние этой опасности, служит страх: на протяжении миллионов лет эволюции наш мозг был запрограммирован на принятие решительных мер в случае возникновения непосредственной и очевидной угрозы. При приближении опасного дикого животного у нас возникает чувство страха и тревоги. Повышается уровень адреналина в крови, внимание концентрируется на источнике опасности, и просыпается инстинкт защиты друзей и семьи.

Но более отдаленная опасность не пробуждает наши эмоции, и мы часто откладываем принятие мер предосторожности на неопределенный срок. Мы также испытываем больший страх перед опасностью, о которой много говорят и пишут, особенно если она грозит нам ужасной смертью. Например, после террористических актов 11-го сентября 2001 года в США большинство американцев предпочло перемещаться на дальние расстояния на автомобиле, нежели на самолете, хотя по статистике авиатранспорт был и остается намного безопаснее. В то же самое время, многие из этих людей, возможно, принадлежат к числу миллионов американцев, не заботящихся о прохождении ежегодного медицинского обследования.

Произвести оценку риска, особенно долгосрочного и существенного, сложно, и результаты получаются неточными. Практически ни одни экономические данные, появляющиеся в средствах массовой информации, не содержат оценку риска. Для того чтобы полностью осмыслить и предсказать возможную опасность, нам необходимо развить воображение до такой степени, чтобы продумать все ситуации, когда что-то может пойти не так, включая вещи, никогда не случавшиеся на нашей памяти. Мы должны оградить себя от таких ошибок, как, например, допущение, что если опасность не материализовалась на протяжении десятилетий, она перестала существовать.

Еще один психологический барьер – это тесная связь между нашим самолюбием и нашими успехами. Тенденция приписывать себе все заслуги в случае достижения успеха мешает нам посмотреть в лицо возможности поражения или потери, поскольку задумываться о таких возможностях означает подвергать сомнению свою самооценку. Действительно, самоуважение является одной из самых важных потребностей человека, поскольку видение собственного успеха относительно успеха других дает нам чувство значимости и благополучия.

Так что признавать неизбежность случайностей в жизни очень сложно и противоречит нашей глубоко укоренившейся психологической потребности в порядке и предсказуемости. Мы часто не заботимся о том, что имеем – например, о возможностях заработать больше денег и накопить богатство – поскольку ошибочно полагаем, что наше естественное преимущество перед другими сделает это за нас.

Эта тенденция проявляется особенно заметно при проведении государственной политики. Политическим лидерам сложно говорить своему народу об экономических рисках, поскольку неполитично подрывать самоуважение и самооценку избирателей. Но никто из тех, кто смотрит на проблему серьезно, не может утверждать, что огромное неравенство, существующее между странами мира, отражает фундаментальные различия во врожденных способностях или чертах характера.

ВВП на душу населения Индии в 2000 году, например, составил всего лишь 7% от ВВП на душу населения США. Но разве кто-нибудь может поверить в то, что это происходит потому, что американцы в 14 раз умнее или что характер американцев в 14 раз лучше, чем у индусов? Очевидно, что положение этих стран относительно друг друга объясняется обстоятельствами, которые могут измениться или изменятся в ответ на экономические перемены и политические решения.

Но лидерам богатых стран мира гораздо сложнее говорить о риске на фоне относительного успеха по сравнению с менее развитыми странами, потому что это слишком тесно связано с национальным самолюбием. Граждане развитых стран просто не могут поверить и не хотят даже слышать о том, что могут лишиться своего привилегированного положения, если не будут приняты соответствующие меры для предотвращения грозящей им опасности.

Например, едва ли развитые страны мира сегодня меньше зависят от нефти, чем в 1973 году, когда эмбарго ОПЕК "перекрыло кислород" экономикам этих стран, а цены поднялись до небывалого уровня. Однако, несмотря на редкие попытки консервации нефтяных ресурсов, богатые страны всегда возвращаются к «нормальной жизни», несмотря на потенциальный риск.

Большинство компаний ведут себя не лучше с точки зрения управления или даже просто признания существования различных видов экономического риска, с которыми могут столкнуться их работники. Многие обеспечивают сотрудников страхованием и пенсиями, но и поощряют их доверить компании заботу о себе до конца жизни, а также инвестировать свои сбережения в акции компании. Поэтому, когда работника увольняют незадолго до достижения пенсионного возраста, или компания разоряется, внезапно материализовавшийся риск может стать неожиданным и тяжелым ударом.

Безусловно, введение обязательного социального страхования и программ страхования здоровья, а также системы поддержания неимущих слоев населения помогло оградить граждан от самых основных видов риска, с которыми обычно сталкиваются люди. Проблема заключается в отсутствии какой-либо единой политики для обеспечения людей защитой против большого количества экономических опасностей, грозящих их доходам, инвестициям и недвижимости.

Таким образом, необходимо создание новых институтов по управлению риском. Эти институты должны опираться на рынки, а не государственные гарантии, и хотя они и не должны быть обязательными, при их разработке необходимо учесть психологические особенности человека, чтобы обеспечить спрос на их услуги. Нам известно достаточно о восприятии риска, чтобы признать, что для того, чтобы помочь людям совладать с опасностями современной жизни, необходимо найти правильный подход не только к разуму, но и к сердцу человека.

Роберт Дж. Шиллер – профессор экономики Йельского университета и автор книги Иррациональное богатство и Новый финансовый порядок: риск в 21-ом веке .

Exit from comment view mode. Click to hide this space
Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured