Конкурентная политика - крупнейший успех, достигнутый Евросоюзом. Причина проста: процедура принятия решений в данной сфере выведена из-под юрисдикции отдельных стран и не подвержена их влиянию. Как итог, многие лобби, мешавшие росту конкуренции или защищавшие господдержку, были в значительной степени ослаблены. Но не зашла ли эта борьба с монополиями слишком далеко?

Исполнительные полномочия, предоставленные Европейской Комиссии в сфере конкуренции, не позволяют отдельным странам налагать вето, и ей не надо идти на компромиссы, как это бывает в других сферах. Так, законы, управляющие единым рынком, должны приниматься единогласно, или, по крайней мере, квалифицированным большинством стран-участников, что замедляет работу.

В последнее время Европейская Комиссия много потеряла в глазах среднего европейца из-за едких перепалок между Советом и Комиссией по поводу "кончины" Пакта о стабильности и неприятия проекта Конституции. Поэтому крайне важно сохранить репутацию Комиссии в сфере конкуренции, так как она - самый дорогой капитал Союза, и не время его транжирить.

Впрочем, чрезмерное рвение и преследования, сомнительные с точки зрения экономики, имевшие место в случаях слияния, могут принести значимый вред. Сторонники государственной поддержки, к примеру, сразу указывают на неудачные решения в сфере слияния: смотрите, мол, как слабо Комиссия разбирается в экономике! Сюда входят запреты на слияния между "Airtours" и "First Choice", "Tetra Laval" и "Sidel" - решения, основанные на сомнительных доводах и отклонённые Европейским Судом, что серьёзно подорвало доверие к Комиссии.

Решение оштрафовать "Ryanair", главную бюджетную авиалинию Европы, за договор с местными властями об использовании аэропорта Шарлеруа, как основного своего аэропорта в Бельгии, - новый пример неудачного решения, вредящего репутации Комиссии.

Вот факты: Шарлеруа был небольшим пыльным аэропортом, пропускавшим менее 200 000 пассажиров в год. "Ryanair" предложил: аэропорт не берет плату за посадку, а "Ryanair" обеспечивает поток пассажиров 2 млн. человек в год.

Сделка состоялась, и все были счастливы: пассажиры, которые платили меньше; аэропорт, где число магазинов выросло с числом пассажиров; местные жители, у которых появились работа. Исключением, конечно, стали крупные авиалинии, берущие в 10 раз больше "Ryanair" и теряющие свою прибыль.

Но Шарлеруа является собственностью государства. Государства, уточнили в Брюсселе? Тогда невзимание платы за посадку равносильно господдержке "Ryanair", и значит можно предположить, что недополученные доходы ложатся бременем на плечи бельгийских налогоплательщиков. И Комиссия обязала "Ryanair" вернуть большую часть неуплаченных налогов, пообещав рассмотреть условия работы авиалинии и в других аэропортах Европы. Итогом может стать кончина "Ryanair".

Майкл О'Лири, генеральный директор "Ryanair", - мечтатель. В интервью прошлым летом он описал мир, в котором люди летают бесплатно, а авиалинии взимают плату с аэропортов за миллионы пассажиров, доставляемых к их магазинам. Такой мир - лучший для пассажиров: никто не заставляет их тратить деньги в аэропорту, люди делают это, потому что им так удобно.

Но даже оставив эту мечту в стороне, следует констатировать, что "Ryanair" удалось сбить цены на рынке путешествий Европы, еще недавно столь запредельно высокие. "Ryanair" резко усилила конкуренцию в отрасли авиаперевозок, заставив и других перевозчиков снизить цены. Наказать авиалинию, значит снизить конкуренцию в этой отрасли, - к такому итогу едва ли стремятся Марио Монти, комиссар ЕС по конкуренции, и Лойола де Паласио, комиссар ЕС по транспорту.

Да, кто-то может возразить: если Комиссия сделает поблажку господдержке один раз, то "так дальше и будет". Так как же Комиссии выйти из положения? Наш ответ - господдержка отраслей или отдельных компаний должна быть запрещена. И этот принцип должен стать основным при принятии Комиссией решений. Лишь в отдельных случаях следует снимать этот запрет.

"Ryanair" - наверное, один из таких случаев. Ведь есть много лучшее решение, чем штраф: заставить Бельгию приватизировать аэропорт. Частный Шарлеруа может подписывать любые договора, с "Ryanair" или с любой другой авиалинией.

Однако здесь мы затрагиваем уязвимое место: договора в Европе защищают конкуренцию, но проявляют нейтралитет в отношении государственной собственности на компании. Брюссель не может заставить страну-участника провести приватизацию: он может лишь заставить ее управлять госпредприятием таким образом, как если бы оно было частной корпорацией. Но это сложно, так как отнять неявные гарантии, предоставляемые государством таким предприятиям практически невозможно. Разработчикам новой версии проекта Конституции Европы следует взять это на заметку.